Лучший мир. Явор

Как это ни странно, но первым утопленника заметил Крус Одноглазый, командир отделения стрелков гарнизона крепости «Лунный свет». Он жестом привлек внимание двух своих товарищей и, когда они проследили за его взглядом, то заметили полуобнаженное, израненное тело, выброшенное на берег там, где русло реки образовывало излучину.

— Проверьте, — приказал Крус, накладывая стрелу на тетиву охотничьего лука. — Я вас прикрою.

— Поохотились, называется, на горных баранов, — пробурчал один из спутников Одноглазого, молодой, высокий, жилистый воин, которого в гарнизоне называли не иначе, как Длинный Солер.

— Не бурчи, — полушепотом ответил Крус и посоветовал: — Держи арбалет наготове и пригнись, а то тебя видно издалека.

— А что мне делать, командир? — поинтересовался третий участник, крепко сбитый мужчина средних лет. По крупным, мозолистым ладоням, опущенным покатым плечам и дочерна загорелому лицу, было не сложно определить, что совсем недавно этот воин был простым крестьянином.

— А ты, Агрикола, иди левее от Длинного и в трех шагах позади. И держи копьё, как я тебя учил, а не как мотыгу.

— Эва, как его по камням побило-пораскидало, — Агрикола присвистнул и удивленно почесал затылок. — Сколько же времени он в реке провел, на нем же живого места нет?

— Не важно, сколько времени он провел в реке, — осторожно оглядываясь по сторонам, ответил Крус. — Вопрос в другом, кто он такой? Хватайте его за руки и за ноги, и тащите в крепость…

— Да ну, командир, ты серьезно?! — возмущенно задал вопрос Солер. — Он же тяжелый. В нем росту не меньше, чем во мне.

Одноглазый Крус внимательно посмотрел на утопленника и был вынужден согласиться с Солером, что утопленник был высок и, в отличие от костистого, худощавого воина, имел развитую мускулатуру, а значит и весил значительно тяжелее Длинного.

— Ладно, — вынужденно согласился он, понимая, что тащить вверх по тропе, в такую духоту труп, занятие не из самых приятных. — Переверните его на спину.

— Зачем? — вновь заканючил Солер. — Спихнуть его обратно в реку и пусть себе плывет до ближайшей деревни. Там труп выловят, тело омоют, чин по чину похоронят…

— Я переверну, — недобро взглянув на Солера, произнес Агрикола. Присев возле трупа, спиной к товарищам, он незаметно стянул с пальца покойника широкое серебряное кольцо и спрятал его у себя за пазухой.

— Ну, что ты возишься?! — поторопил его Крус, неустанно мониторя пространство вокруг единственным глазом.

— Тяжелый он, командир, — заискивающе пояснил Агрикола. — Я ему дай боги до плеча буду…

— У нас в гарнизоне вон, — Одноглазый кивнул в сторону Солера. — Длинному мало кто до подбородка достает. Отойди, я посмотрю на его лицо, — Крус приблизился к утопленнику и тут же грязно выматерился. — … вашу душу мать! Как будто наждаком стесали.

— Так его же река столько времени по камням елозила и била, не удивительно, что на нем живого места не осталось. Даже одежу всю поистрепала…

— Думаешь, он погиб от того, что не справился с течением реки и разбил голову о камни? — задумчиво глядя на полуобнаженного покойника, предположил Одноглазый.

— Не-а, — Агрикола махнул рукой. — Его зарезали. Вы поближе подойдите, господин командир и сами увидите у него на груди рану. До сих пор из нее кровь сочится…

— Что? Кровь сочится?! — Крус мигом подлетел к утопленнику и самолично припал ухом к его израненной груди. — Стучит. Сердце стучит, оттого и кровь ещё сочится…

— Сколько же в нем той крови? — удивился Длинный Солер. — Судя по всему он в воде пробыл несколько часов, не меньше. Вся кровь вытечь должна была.

— Вода студеная, — пояснил командир. — Кровь в жилах и замерла. Это сейчас, на берегу, под солнцем он отогрелся… Знаете что, братцы, рубите-ка две жердины, будем мастерить носилки. Надо этого «утопленника» предъявить пред светлые очи господина лейтенанта. Сделав пару шагов в сторону, капрал заметил странную трубку с одного конца обмотанную проволокой. Не долго думая, он решил прихватить её с собой.

— Это кто? — брезгливо глядя на израненное тело, поинтересовался командир гарнизона крепости «Лунный свет», лейтенант Амадор, по прозвищу Храбрый.

— Не знаю, господин лейтенант, — браво ответил Крус, поедая начальника глазами. — Нашли на берегу реки…

— Какого черта ты сюда притащил этого полудохлого крестьянина? — гримаса гадливости застыла на лице лейтенанта, от вида изуродованного тела он зябко повел плечами и скомандовал. — Пошли кого-нибудь в деревню, пусть заберут своего утопленника. Его раки что ли ели? Нет?! А чего он весь такой поцарапанный и в кровоподтеках?

— Это не крестьянин, ваше благородие! — Крус не согласился с Амадором Храбрым. Он присел возле тела тяжело дышащего утопленника и показал пальцем на его левую ладонь в области большого пальца. — Видите эти небольшие шрамы, похожие на насечку?!

— Ну?

— Это от удара тетивы при выстреле, — Крус показал свою ладонь, которая была иссечена подобными шрамами. — А теперь посмотрите на его правый большой палец. Видите?

— Палец вижу и что?