Лучший из миров

Каждый, кто хоть раз пролетал мимо Ал-Андалус, знает – это благословенные планеты. Тихие. Мирные. Спокойные. А уж красота здесь такая, что сердце немеет. Даже на расстоянии пяти фарсангов, когда здешнее солнце еще размером с музейный динар, все четыре планеты уже сверкают, точно разноцветные бриллианты в поясе Халифа. А если подойти к ним ближе… Маленькая зеленоватая Альгарве, темно-красная Гарната с цепью мутных пятен силовых установок по экватору, сплошь покрытая океаном Ишбилия. И, конечно, великолепная Куртуба, столица системы и всего Дальнего Амирата. С белым кружевом облаков, бликами на зеркальных морях и россыпями огней на ночной стороне. Алмаз в короне Халифата. Один из самых далеких, один из самых красивых. Ни дворцовых дрязг, постоянно раздирающих центральные области, ни войн, ни пиратов здесь никогда не было. Даже штормило редко, сказывалась близость края галактики и черного бесконечного моря за пределами туманности Ал-Тарика. Здесь всегда было спокойно.

Тем удивительнее было видеть побелевшее лицо и бегающие от страха глазки местного мухтасиба, который появился на экране, как только «Зу-ль Карнейн» свернул маршевые паруса.

-Ты Андар?

Тимур не ответил, наблюдая за реакцией этого разжиревшего от мирной жизни чиновника. Как там его? Ахад аль-Интас вроде. Отпрыск одного из мелких родов Новой Медины, сосланный в провинцию за незначительные прегрешения. То ли украл не то, то ли совратил не того. Не убил, это точно. Такой убить не способен, это на лоснящейся морде написано. Слишком слаб для человека, поставленного во главе службы безопасности целого амирата. Хотя, зачем Ал-Андалусу воинственные мухтасибы? Они здесь от безделья либо помрут, либо взбунтуются. А вот такой слизень – в самый раз, чтобы разбираться в мелком воровстве и драках транзитных торговцев.

Мухтасиб вытер краем головной накидки выступившие на лбу капли пота.

-Я жду посланника тайной стражи. Это ты?

Тимур поморщился. Открытым текстом про тайную стражу…

-Тимур Андар, - кивнул он. – Посвященный пятой ступени.

-Слава Милосердному, наконец-то. Второй день дожидаюсь.

Да он еще и сварлив, как старая баба.

-Вас должны были предупредить о задержке.

Неужели этот идиот считает, что воинская элита Халифата сорвется с места по первому зову из мирного захолустья?

Видимо, тот понял, что зарывается. Прерывисто вздохнул, пытаясь успокоиться.

-Да, предупредили. Конечно. Сам везир охраны удостоил чести… Да… Извини, посланник. Сколько у тебя кораблей?

Тимур пожал плечами.

-Дромон «Зу-ль Карнейн». Вы его наверняка на экране наблюдаете. Видите беленькую закорючку с двумя рожками аннигиляторов на корме? Так вот это мой корабль. Старина «Двурогий».

Мухтасиб взвизгнул.

-Что? Один?!

-А вы ожидали прибытия Первого флота во главе с «Рассекателем пустыни»? Командование решило, что с вашей проблемой может разобраться один человек на одном корабле. То есть я.

Или даже половина меня, подумал Тимур, вспомнив слова Ашрафа. «Бездельники из Дальнего нашли непонятную посудину на границе владений, - сказал вчера старик, не отрываясь от сообщений из взбунтовавшейся (в десятый раз за год) Аркиды. – Посудина мирная, ничего не делает, к планетам не приближается. Но для наших куртубских друзей даже это – большое и очень чрезвычайное происшествие. У них за сорок последних лет ничего подобного не было. В прошлый раз шторм орбитальные укрепления снес. С тех пор тишина. Так что сейчас тамошние безопасники на ушах стоят. Слетай, проверь». «Неизвестный корабль?» «Что-то вроде. То ли шахский боланд с дохлым экипажем, то ли ископаемое какое, вроде баржи первопоселенцев. Непонятно. Висит в Теснине Ал-Тарика, не двигается, на запросы не отвечает». «А мы здесь при чем? Это задание для высоколобых из мадрасы, не для стражи. Пусть летят, археологией занимаются, сокровища добывают». Ашраф пожал плечами и мельком глянул на Тимура. «Не знаю. А вдруг и впрямь заблудившийся шахский боланд? И вдруг экипаж там не дохлый? Словом, лети. Если повезет – отправишь к праотцам десяток персов. Не повезет – так хоть отдохнешь по-человечески. Там, в Дальнем, такие местечки есть – закачаешься». Ашраф поцокал языком, оглаживая бороду. Потом добавил: «А когда вернешься, снова в пекло полезешь» И кивнул на экраны, где клубилось багровое марево, скрывающее то, что совсем недавно было столицей Аркиды. Пекло – это хорошо, подумал тогда Тимур. За пять лет он уже успел привыкнуть к пеклу. Хотя сейчас, глядя на лоснящегося от сытой и мирной жизни чиновника, он понял, что отдохнуть тоже не мешало.