Лучший из худших 3

Сомнений быть не могло — этот благообразный пожилой мужчина, мой дедушка, вернее дедушка настоящего Анатолия Ланского… И меньше всего я ожидал увидеть его здесь, в Николаевске, в том ресторане, где заказчик моего убийства собирался передать деньги нанятому киллеру.

И всё-таки факты таковы, что дедушка здесь, посреди Николаевска, в этом злополучном кабаке. Именно тут заказчик моего убийства должен встретиться с киллером, чтобы расплатиться за его услуги, ведь для них я считаюсь мёртвым.

Вероятность того, что дедушка находится здесь в силу случайного стечения обстоятельств не то что равна нулю, она уходит в область отрицательных чисел.

Неужели… Язык не поворачивался произнести это, а сама мысль казалась кощунственной, но против правды не попрёшь — получается, мою голову заказал папа моей мамы, то есть дедушка, господин Аксаков…

Твою ж дивизию, как это хреново!

Давненько у меня не было так плохо и гадко на душе. Наверное, с того дня, как я узнал о кознях своего отца и брата. И не успел очухаться от этого удара, как на тебе — второй! И даже сказать сложно, какой из них хуже.

После такого одно лишь желание — утопиться на хрен!

— Зачем? — прошептал я. — Зачем ты заказал меня?

— Толя? — глаза у собеседника округлились и резко увеличились в размерах, превратившись в два чайных блюдца. — Как ты тут оказался? Я думал, тебя…

— Убили?! — помог ему я. — Как видишь, этого не произошло. Я стою перед тобой целый и невредимый.

Внезапно на лице дедушки (я всё ещё не мог называть его по-другому) появилась зловещая гримаса.

— Целый и невредимый, говоришь… Что ж, это легко исправить. Не зря говорят: если хочешь чтобы было хорошо и качественно, сделай это сам. Я сотру тебя в порошок! — прорычал он.

До меня не сразу дошло, что у него какой-то странный голос, совсем непохожий на дедушкин, но при этом ужасно знакомый.

Внезапно стол, разделявший нас, подлетел к потолку и тут же разлетелся на тысячи мелких осколков. Я едва успел спрятать от них лицо и тут же ощутил десятки мелких уколов, словно в меня тыкали тоненькими и короткими иголками.

То тут, то там закричали люди. Кто-то скорее от паники, кто-то от боли.

Я повернулся и обнаружил, что Аксаков вскочил на ноги — причём для своего возраста двигался он весьма прытко. Кисти его рук превратились в два пылающих факела — не иначе, как магия пошла в ход.

Он махнул правой рукой, и меня сразу окатило горячей волной, словно кто-то приоткрыл в двух шагах заслонку от печи прокатного стана. Отец, мой настоящий отец, однажды водил меня на экскурсию по металлургическому комбинату, я до сих пор помню, какой испытывал восторг, когда стоял поблизости и любовался бушующим пламенем в подине нагревательной печи, как на рольганг выталкивались раскалённые слябы.

Но сейчас было такое чувство, словно я сунул туда нос, просто удивительно, как на мне не сгорела одежда и не расплавилась кожа.

Нестерпимый жар заставил меня податься назад, я ткнулся спиной в другой столик и сразу сделал обратный кувырок, который резко увеличил дистанцию между нами.

Во время него я наткнулся на столовые приборы, одна из вилок едва не впилась мне в бок, было жутко больно, но я отстранился от этого ощущения. Она мешала мне принять бой с озверевшим колдуном.

Он снова взмахнул рукой, с его пальцев соскользнул сноп искры и пламени, оно жадным языком потянулось ко мне.

Но я уже был готов к его волшбе и пустил в ход свою магию. Вода, подумал я. Вода способна противостоять огню. Она укротит его.

Воздух вокруг меня резко остыл, превратился в кристаллики льда. Я притянул их к себе словно магнитом, а потом резко выбросил вперёд.

Лёд и пламя встретились в скоротечной схватке. Наверное, со стороны это было красивое зрелище: бушующий огонь и синие прозрачные кристаллы, в которых отражались его длинные языки. Мы тянули друг к другу эти щупальца. Они переплетались в причудливый узор, обвивались кольцами, устремлялись в пол и потолок, заполняя собой зал ресторана.

Мне попался достойный и очень сильный противник. Его хватка с каждой секундой усиливалась, а я слабел. Было всё труднее удерживать напор пламени, пот стекал с меня рекой, тут же превращаясь в ледяные кристаллы, но и она начинали таять, исходить паром и водой, когда попадали под тепловые удары врага.

Я так и не понял, куда подевалась публика, надеюсь, они успели сбежать, а не испарились от огня или не превратились в ледяные истуканы.

Мой взгляд упал на фигуру врага, она бесновалась в красном зареве, искрила и сверкала. Наши глаза встретились.

— Умри! — закричал он.

Черты его лица исказились, поплыли, а когда процесс закончился, я увидел своего настоящего противника. Это был… мой брат.

— Валерий! — ошарашенно произнёс я.

Ещё одна такая метаморфоза, и это меня окончательно доконает.

— Не ожидал, братик, да?! — зло воскликнул он. — Сюрприз!

— Но к чему весь этот маскарад? Зачем ты надел на себя личину Аксакова?

— Осторожность превыше всего. К тому же я всегда рад подгадить вашей семейке!

— Ах ты… — от злости у меня прорезалось второе дыхание.