Лучше, чем никогда

Мишка пришел на игровую площадку поздно вечером. Солнце уже закатилось за родную девятиэтажку, двор затопила темнота. Кругом было тихо, только где-то вдалеке тарахтел грузовик и лаяла собака. Воздух пах скошенной травой.

Клочок вытоптанного газона, самодельные ворота и пара лавочек вместо трибун – это не слишком походило на футбольные стадионы, которые Мишка видел по телевизору, но была здесь какая-то магия. Когда начиналась игра, остальной мир будто переставал существовать и все неприятности выветривались из головы.

Мишка бросил на газон мяч, разбежался и что есть силы запулил его под перекладину. В сетке затрепыхалось. Мишка подпрыгнул, взмахнул руками, празднуя забитый гол, но тут же огляделся. Не видит ли кто? Местные мальчишки и так над ним смеялись, придумывая обидные прозвища. Но сейчас никого рядом не было. Потому Мишка и любил это время: площадка принадлежала только ему, и никто отсюда не прогонит.

Он наколотил с полсотни голов, когда вновь услышал собаку. Теперь она лаяла гораздо ближе, где-то за домом. И не просто лаяла, а драла горло, словно совсем озверела – Мишка даже представил оскаленную пасть, острые зубы, капающую на землю слюну… Наткнуться на бешеную псину ему совсем не хотелось.

Лай резко оборвался, собака завизжала, и в следующее мгновение эхо разнесло по двору звук ломающихся костей. Мишке почудилось, что хрустнули его собственные кости – так громко это было. Громко и жутко.

Он подобрал мяч и вгляделся в темноту. Половина ламп у подъездов уже не горела. Ветер гонял по асфальту мелкий мусор, в устроенной на березе кормушке возились птицы. А у угла дома стоял высокий человек и смотрел прямо на Мишку.

Ноги подкосились. Мишка вдруг понял, что здесь, в конусе фонарного света на площадке, его нельзя не заметить. Он машинально отступил на шаг назад, и то же самое сделал незнакомец. Словно неправильное, заторможенное отражение.

На одном из верхних этажей разбилось стекло. Раздался крик. Далеко-далеко, на шоссе, завыла сирена.

Рядом с незнакомцем появился еще один. Он тоже смотрел на Мишку и странно держал руки перед собой, будто сжимал воздух.

Или невидимый мяч.

Мишка бросился в сторону своего подъезда, но заметил неподвижные силуэты на площадке. Манекены, прячущиеся в темноте. Поджидающие.

За спиной раздалось неразборчивое бормотание. Мишка повернулся и увидел Серёгу – мальчишку на год старше, с которым иногда играл здесь. Тот стоял в нескольких шагах от футбольного поля и не решался войти в пятно света. Аккуратно протягивал ногу и тут же отдергивал ее.

– Серёг, ты чего?

– Се…рёг, – прилетело из темноты. – Чеготы.

По спине Мишки пополз холодок. Порыв ветра принес запахи крови, гнилого мяса и горящей свалки. Запахи нового Серёги.

Существо рывком подалось к свету, рухнуло на землю, заревело и отползло обратно в темноту. Быстро встало и начало приближаться маленькими шажочками. Мишка запустил в него мяч, затем поднял с земли камень и бросил ему прямо в голову. Существо, шатаясь, отступило на пару метров и застыло на месте. А потом неуклюже скопировало движение Мишки. Присело и швырнуло в него несуществующий камень. И еще раз. И еще. Будто повторяло самое странное упражнение на уроке физкультуры.

– Отвали от меня!

– …али …меня, – отозвалось существо.

Мишка больше не сдерживал слез. Из накрывшей район темноты слышались крики и странные, неправильные голоса. Надрывались сигнализации.

Мишка прижался спиной к фонарю, схоронился в спасительном свете. Прямо под лампой гудели комары, в паутине трепыхалась муха. Вокруг клочка футбольного поля вставали тени.

То, что притворялось Серёгой, нащупало на земле настоящий камень и с невероятной силой бросило его в сторону Мишки. Звякнул фонарный столб. Существо несколько секунд смотрело перед собой, а затем подняло взгляд выше. К стеклянному шарику, рождающему электрический свет.

Тени пришли в движение. Из-за домов поднялся столб черного дыма. Мишка, всхлипывая, сполз на землю и закрыл голову руками.

Разбить фонарь у существа получилось уже с третьей попытки.

Сегодня решалось, достанется ли Павлу должность штатного судмедэксперта. Так что он спешил в секционную – поговорить с наставником наедине.

Кто-то уронил инструменты на кафельный пол – барабанные перепонки будто царапнули тупой иглой. Павел поморщился, застегивая медицинский халат на бегу.

Трупы его никогда не впечатляли. А к запаху тухлого мяса – давно привык.