Лучшая зарубежная научная фантастика: Сумерки богов

Роберт Чарльз Уилсон опубликовал свой первый рассказ в журнале «Analog» еще в 1974 году. Затем наступил длительный перерыв в его карьере, и только в конце 1980-х начали выходить оригинальные, блестяще написанные произведения, обеспечившие Уилсону почетное место среди писателей-фантастов последних двух десятилетий XX века. Его первый роман «Тайное место» («А Hidden Place») был выпущен в 1986 году. Уилсон стал лауреатом премии Джона Кэмпбелла за роман «Хронолиты» («The Chronoliths»), премии Филипа Дика за «Мистериум» («Mysterium») и премии «Аврора» за рассказ «Персеиды» («The Perseids»). В 2006 году писатель получил «Хьюго» за роман «Спин» («Spin»), В числе других произведений Уилсона романы «Провод памяти» («Методу Wire»), «Бродяги» («Gypsies»), «Разделение» («The Divide»), «Плоды» («The Hawest»), «Мост лет» («А Bridge of Years»), «Дарвиния» («Darwinia»), «Слепое Озеро» («Blind Lake»), «Биос» («Bios»), «Ось» («Axis»), «Джулиан» («Julian») и сборник «„Персеиды“ и другие рассказы» («The Perseids and Other Stories»), Уилсон живет в Торонто, Канада.

В представленном ниже рассказе автор поведает о молодой женщине, стоящей перед самым важным выбором в ее жизни, после которого уже ничто не будет прежним…

Нырнув обратно во Вселенную (теперь, когда та стала законченным объектом, упакованным и перевязанным ленточкой от взрыва до смещения), Карлотта с предельной точностью вычисляет местоположение застывших ординат пространства-времени, пока не добирается до трейлерного парка на задворках городка Команчи-Дроп в штате Аризона. Бесплотная, лишь дуновение погрешности в фейнмановской географии виртуальных частиц, а потому не способная влиять на материальный мир, она без всяких затруднений проходит сквозь алюминиевую стену и зависает над матрасом, на котором мечется во сне юная девушка.

Это она сама, только древняя, изначальная Карлотта Будэн, влажная от пота из-за ночного зноя, ноги запутались в хлопковой простыне. Крохотное окошко в спальне распахнуто настежь, и в безветренной дали воет койот.

Ну только посмотри на себя, удивляется Карлотта, – тощая девчонка в трусах и майке на бретельках, тебе всего шестнадцать лет – не старше вздоха мошки, – ты еле слышно сопишь во тьме, озаренной лунным светом. Бедное дитя, даже собственного призрака не видишь. Но еще увидишь. Должна увидеть.

Карлотта рассматривает спящее тело, и в ее разуме эхом раздаются знакомые слова, похороненные в своей могиле вот уже годы, эры, кальпы: «Когда придет время, уходи. Не бойся. Не жди. Не попадись. Просто уходи. И быстро».

Ее старое любимое стихотворение. Вечная мантра. Слова, что спасли ей жизнь.

Карлотте надо сказать их самой себе, замкнуть круг. Все, что она знает о природе физической вселенной, говорит о том, что эта задача невыполнима. Может, и так… но бездействие не станет тому виной.

Терпеливо, медленно, беззвучно Карлотта начинает рассказывать.

Вот история Флота, девочка, и того, как меня похитили. Она вся о будущем – таком огромном, что ты даже в него не поверишь, – а потому приготовься.