Луч Надежды

На улице моросил легкий дождь. Но я укрылся под крышей, так что на меня капли почти не попадали. До поезда было еще долго, так что я стоял и курил. Понятное дело в месте, специально для этого предназначенном. Выпустив дым, я посмотрел на часы, висящие прямо надо мной. На них было полвторого дня. До поезда было еще два часа. Я еще раз огляделся, запоминая улицы. Скорее всего, я больше не появлюсь в этом городе никогда, но запомнить на всякий случай стоит. Люблю я небольшие города. С небольшими платформами, на два пути, с обычными часами, не электронными, показывающими и время, и число, и даже погоду. Я люблю обычные часы. С циферблатом, покрытым многодневным слоем пыли. В общем, я люблю города глубинки. А вот Москву не люблю. Вот и сейчас я стоял под крышей и курил, слушая Алису. Я стоял, убрав руки в карманы серой джинсовой куртки, и по привычке уже «держал» сектора. И именно благодаря своей привычке, я заметил двух сотрудников полиции, вышедших из-за здания вокзала. Они постояли возле входа минут пять, а потом двинулись в мою сторону. «Только вас еще не хватало для полного счастья». Я быстро затушил сигарету о мусорку, и выкинул окурок туда. В это времени полицейские подошли ко мне. На вид им было лет по двадцать пять. У одного на погонах звездочки сержанта, у другого ефрейтора.

— Добрый день, — поздоровался со мной ефрейтор, раскуривая сигарету..

— Добрый день, — я потянулся к сумке, чтобы достать паспорт.

— Не надо. Мы уже смену сдали, — остановил меня сержант, уже закуривший.

Я кивнул. Но в душе я был разочарован. Как так можно? Стоять рядом с человеком, будучи хоть и не на смене, но на службе, и не спросить документы. Плохо. В том городе, где служил я, за такое бы пинками выгнали.

— Куда направляетесь? — спросил ефрейтор.

— Домой. В Королев, — ответил я, потом улыбнулся. — Может все-таки документы показать?

Я сильно рисковал, шутя так, но ребята мне достались с чувством юмора. Ефрейтор посмотрел на сержанта, усмехнулся, и спросил:

— Кеша, сколько раз тебе предлагали проверить документы?

— Один раз.

— Когда?

— Вот только что, — сержант посмотрел на меня. — Ладно, доставай свой документ.

Я достал из сумки паспорт. Когда я доставал его, из сумки выпал военник. Я быстро поднял его и убрал обратно.

— А что вы делали у нас в городе, Федор Алексеевич? — ефрейтор сравнил фото в паспорте со мной. — И почему в паспорте фото такое старое?

— Я в армии служил. Вернуться из части не успел, как мне предложили контракт. Потом меня сразу же на место службы отправили. Не успел даже родителям написать, где я буду служить. А у вас в городе я проездом. Из Киме… Блин, все время забываю название. — Я достал из сумки военник и посмотрел название. — Кинешмы. Блин, придумают же.

— Можно? — сержант протянул руку.

Я протянул ему военник. Он прочитал его, потом присвистнул.

— А вы серьезный человек, Федор Алексеевич, — он протянул мне обратно военник.

— Чего? — не понял ефрейтор.

— Так он же сержант ЦСН «Вымпел».

— Да ну. — Ефрейтор посмотрел на меня с недоверием, и я протянул ему военник.

Он тоже удивился, поохал, потом отдал и паспорт и военник. Я убрал их обратно в сумку. Ефрейтор закурил вторую сигарету, протянул зажигалку коллеге. Тот благодарно кивнул.

— Так ты, получается, в Подмосковье едешь? — Спросил ефрейтор.

Я кивнул. Потом посмотрел на часы.

— До электричке еще минут двадцать, вот стою, жду. — Сказал я.

— А ты знаешь, что у вас там за фигня творится в Подмосковье? — спросил ефрейтор.

— В смысле? — Не понял его я.

В части у нас хоть и был телевизор, но показывал он так плохо, что я его почти не смотрел. Разве что ежегодный повтор концерта КИНО в Августе посмотрел. Так что новость о «фигне» меня обошла стороной.

— Ты что, не знаешь? — Удивился сержант.

— Получается, что да, не знаю.

— Да у вас там, в Ногинске, какая-то фигня творится. Ничего не раскрывают. Но вокруг всего Ногинского района строят стену. — Завалил меня новостями сержант.

— Ни чего себе, это получается, в Подмосковье своя Зона Отчуждения будет? — Спросил я.

— Получается, что да. — Это уже ефрейтор добавил.