Ложь, которую ты плетешь

— Кейн, — кричу я, сбегая за ним по лестнице.

Слезы струятся по моим щекам, грудь болит от моего признания и воспоминаний, которые угрожают затянуть меня.

— Кейн, остановись. Пожалуйста. — Мои ноги двигаются быстрее, чем тело, и я спотыкаюсь у подножия лестницы, врезаясь в стену.

Боль пронзает мое плечо, когда сталкиваюсь с неоштукатуренной кирпичной кладкой, но я не останавливаюсь.

Не могу.

Мне нужно сказать ему правду.

— Кейн, — зову снова, пока бегу к парковке, но уже слишком поздно. Его машина с визгом шин выезжает со стоянки.

— Не-е-ет, — кричу я, обхватывая себя руками, пытаясь успокоиться, чтобы не разбиться вдребезги на тротуаре, и все студенты университета «Мэддисон Кингс» могли это видеть.

Рыдание вырывается из моего горла, но как раз в тот момент, когда мои колени угрожают вот-вот подкоситься, сильные руки подхватывают меня.

— Все в порядке, Лет. Я держу тебя.

Услышав Леона, беспокойство в его голосе, это разрушает тот небольшой контроль, который еще оставался над моими эмоциями, и я срываюсь. Уродливые рыдания вырываются из груди, а поток слез течет по моим щекам.

Леон подхватывает меня на руки, явно чувствуя, что я не смогу идти, и, уткнув мою голову в изгиб своей шеи, несет меня обратно в мою комнату в общежитии.

Понятия не имею, останавливает ли его кто-нибудь, говорит ли что-то, когда мы проходим мимо, единственное, на чем я могу сосредоточиться — это боль. Потеря. Горе. Пустота, которую мне только недавно удалось немного заполнить.

Еще один всхлип вырывается из меня, когда меня поражает причина потери этого чувства.

Это был он.

Кейн заставил все это исчезнуть.

Я крепче прижимаюсь к Леону, когда он пинком закрывает мою дверь и опускается вместе со мной на кровать.

Парень ничего не говорит, прижимая меня к себе и нежно поглаживая рукой вверх и вниз по моей спине в молчаливой поддержке.

Его тело дрожит под моим. Я могу себе только представить, что он, должно быть, думал, чувствовал, наблюдая, как я вот так бегаю за Кейном.

Я знаю, как парни его ненавидят. Но то, что они знают, лишь верхушка айсберга, и не сомневаюсь, что, когда те узнают правду, их гнев станет еще более свирепым.

Понятия не имею, сколько времени проходит, пока Леон просто обнимает меня. Я благодарна, что никто больше не пытается войти и проверить меня. Мне не хочется никого сейчас видеть и не хочется разговаривать. Я просто хочу исчезнуть.

Он думает, что я…

Снова всхлипываю.

— Кексик, ты меня пугаешь, — шепчет Леон, чтобы еще больше не напугать меня.

— Я в порядке, — шмыгаю я носом.

— Ложь не поможет.

Подняв голову с его плеча, я смотрю в его обеспокоенные глаза.

Парень задыхается от шока в ту же секунду, как видит мое лицо.

Я могу только представить себе состояние моей внешности.

Я выглядела как автокатастрофа еще до того, как Кейн ворвался сюда.

Он переводит взгляд с меня на мою шею и грудь.

— Черт возьми, Лет. Что этот ублюдок с тобой сделал?

Его хватка на мне становится крепче, когда его гнев снова вспыхивает.

— Нет, нет, это не… — начинаю я, но вскоре понимаю, что понятия не имею, что сказать.

— Он сделал это. — Это не вопрос. Думаю, в этом нет необходимости. Мы оба знаем ответ. — Что происходит, Кексик? Поговори со мной, пожалуйста.

Я нервно сглатываю, пока Леон в ожидании закусывает нижнюю губу.

— Я… — Я нахожу его взгляд, прежде чем снова опускаю глаза к его губам.

— Летти, — предупреждает Леон, явно чувствуя, куда направляются мои мысли.

Я перемещаюсь, пока не оседлываю его, и глаза парня темнеют от моего движения.

— Заставь это уйти, — бормочу я, прижимаясь губами к его губам.

— Летти, это не… мы не должны… черт, — бормочет Леон мне в губы, когда я втягиваю нижнюю губу в рот и впиваюсь в нее зубами.

Он поднимает руку к моим волосам, когда теряет контроль, его язык проникает в мой рот, сплетаясь с моим.

Я сосредотачиваюсь на нем, на каждом движении моего языка, на покачивании бедер, когда трусь об него. Все остальное исчезает, пока не перестает поглощать меня, разбивая на миллион кусочков.

Желание захлестывает меня, когда Леон повторяет мои интенсивные движения, пока внезапно не исчезает.

— Что за… — Я поднимаю взгляд и обнаруживаю, что меня положили на кровать, а Леон расхаживает по небольшому пространству моей комнаты, запустив руки в волосы, с противоречивым выражением лица и выпуклостью в джинсах.

Меня охватывает холод, и я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками, внезапно осознав, что на мне только майка и шорты.

— Ли?

На этот раз Леон останавливается при звуке моего голоса и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его взгляд скользит по тому, что он может видеть на моем покрытом синяками теле.

— Мне жаль. Я не должен был…

— Нет. Это моя вина. Мне жаль. Я просто… — Делаю глубокий вдох. — Я просто хотела, чтобы все это исчезло.

Суматоха в гостиной заставляет нас обоих поднять глаза, прежде чем дверь распахивается, и паникующий Лука заполняет собой дверной проем.

— Что происходит? Я получил голосовое сообщение… — Его взгляд останавливается на мне. — Черт.