Ловушка для Сверхновой

Артур Никитин

Горизонт зловеще вспучивался чёрными клубами дыма. Ещё пару минут полёта на предельной скорости, и вот уже беспощадный свет прожекторов выхватил упавшие фермы, разбросанные останки ракет, беспомощно и горько зияющие провалы в крышах ангаров. Вокруг скопились пожарные флаеры, медпомощь. Я вылез из кабины и тут же в горле запершило, в нос шибанул резкий запах керосина и гари. И я зашёлся в кашле, обжигающим лёгкие.

Огонь, обильно залитый пеной с пожарных флаеров, утих, сменившись на траурную седую дымку, словно от погребального костра. Я прошёл на территорию космодрома, где уже вовсю хозяйничали похожие на серых медуз беспилотники. Зависнув над обугленным бесформенным обломком, в котором уже невозможно было угадать часть ракеты, один из них выбросил гибкие щупальца, захватил кусок и втянул в себя.

Среди бродящих по развалинам людей выделялась массивная фигура Олега Громова, командира спецотряда пилотов. Успел, чертяка, раньше меня прилететь. Хотя от базы, где он обучает пилотов, до космодрома почти восемь тысяч вёрст.

Увидев меня, подошёл вразвалочку, с ленивой грацией только что проснувшегося льва. Широкоскулое лицо с красными пятнами на щеках блестело от пота. В серо- голубых глазах поселилась печаль-тоска.

— Привет, Артур!

Тяжело вздохнул, обтер перепачканную в саже руку о лётный комбинезон, протянул мне. И я ощутил его сильное, прямо-таки стальное рукопожатие.

— Ну, что скажешь?

— Да всё к чертям собачьим разнесло! Три месяца работы! Твою ж мать… Убью мерзавцев! — мягкая картавость Олега теперь обратилась в рык разъярённого тигра.

— Горяч ты без меры, Олег Николаевич. Убивать-то кого собрался?

— Да неужели не ясно, Артур?! Говнюков из секты! Своими руками бы задушил.

То, что полковник Громов смог бы легко осуществить свою угрозу, верилось сразу и безоговорочно. Был он ростом под два метра, широк в плечах. Небрежно засученные рукава лётного комбинезона болотного цвета обнажали мускулистые руки с выступающими жилами. Но черты лица имел на удивление интеллигентные, даже в чем-то аристократичные. Крупный нос с горбинкой, выпуклый подбородок, что говорило, как о воле, так и об упрямстве. В свои тридцать семь выглядел едва ли на двадцать пять. С тех пор, как мы познакомились, он ничуть не изменился. Порой возникало ощущение, что он вообще не стареет. Возраст выдавали только глаза с жёстким и глубоким взглядом. Да цвет волос — «перец с солью».

Если мужественная красота Громова не сражала женщину наповал при первой встрече, то она просто теряла голову, когда видела, как он крутит на своём истребительном флагмане акробатические кульбиты в небе. А если и это не срабатывало, то когда в компании он брал гитару и начинал чуть хрипловатым, но сильным баритоном петь, у любой представительницы прекрасного пола не оставалось никаких шансов сопротивляться его обаянию. Странно, что и на мужчин Громов производил не меньшее впечатление. Хотя нрав имел суровый и авторитарный. Его боялись и боготворили.

— А что, полиция уже это выяснила?

— И так всё ясно! — Громов с силой ударил кулаком по собственной ладони.

— Да, Артур Борисович, — к нам подошёл Тимофей Филин, начальник службы охраны. — Похоже на то. — Мы потеряли три готовых ракеты. Они стояли на старте. Фермы сильно повреждены. Вернее… Да… Серьёзно пострадал завод шлюзовых аппаратов … В общем…— Филин замялся.

— Но как вы это допустили? — я в безнадёжном отчаянии покачал головой, не в силах отвести взгляда от площадки перед космодромом, с которой одна за другой взлетали, смахивающие на больших чаек, флаеры скорой помощи. — Сколько людей… поги… пострадало?

— Ну, не знаю, товарищ Никитин… — Филин почесал в ухе, шумно втянул носом воздух, затем выдохнул. — Семь человек погибли. Много раненных. Точно не знаю.

— Не знаю, товарищ Никитин. Не знаю, товарищ Никитин… — издевательски передразнил его Громов. — Филин, это ваша гребанная проблема! — голос Олега заставил начальника службы безопасности вжать голову в плечи. — Не допускать на полигон этих уродов! Почему вы не проверили, кто работает? Почему?!

— Ладно, Олег, не злись, — я, как можно мягче похлопал багрового от злости пилота по плечу. — Это и моя вина. Торопились, набирали в последнее время черти кого. Вот и получилось. Слушай, а когда ты успел добраться сюда так быстро? Ты с Твери, с базы летел? — я решил перевести разговор на другую тему, снизить градус злости полковника.

— Да, — отрывисто бросил он. — Я могу на своём летуне добраться за полчаса из любого места. Хоть из Сан-Франциско, хоть из Австралии.

— Но я не думал, что ты всё-таки на своём космолете прилетишь. А если бы тебя сбили?

Олег проворчал что-то, явно нецензурное, себе под нос, покатал желваки под кожей.

— Мне выделили спецкоридор, — бросил он хмуро и быстро, словно боялся, что я развернусь и уйду, добавил: — У меня дело к тебя, Артур.