los Muertos

Это наваждение.

Здесь душно и музыка гремит так, что я свои мысли с трудом слышу. Хайнекен в моем бокале отражает неоновые огни и мигающие гирлянды над моей головой всеми цветами радуги. Всем весело, десятки голосов, десятки блестящих от пота, извивающихся в едином ритме, тел. Минут двадцать назад мне тоже было весело и хорошо. А теперь я не могу оторвать взгляд от этого существа. Какое-то наваждение. Я смотрю на него, а оно на меня – чуть склонив вбок свою коротко стриженную идеальной формы голову.

– Знакомьтесь, это Ло, а это вот Димка, Лена, Таня…

Это Ло? Хм… Нет, серьезно, Ло?

Но парень, которого мы подобрали где-то под Балашовом – Егор – быстро представил нам еще человек пять-шесть, не вдаваясь в детали, почему Ло и откуда оно взялось?

– Они тоже путешествуют на машинах, – быстро продолжил Егор. – Так, а теперь идем все вместе в бар!

Он, как настоящий тамада, быстро всех организовал, и мы дружным строем пошли по ночной улице.

Я смотрел на существо, а оно шло впереди вприпрыжку и оборачивалось, чтобы взглянуть на меня. Со мной такое впервые. Я не мог определить девчонка это или парень.

Ло, просто Ло.

Одного со мной роста, тощие ноги обтянуты джинсами, порванными на правом колене, зеленые кеды, разношенная белая футболка поверх серой майки. Короткие черные волосы торчат во все стороны, огромные серые глаза в обрамлении пушистых ресниц, аккуратный носик, чуть вздернутый, пухлые губы – верхняя немного больше – с приподнятыми уголками – совсем по-девчоночьи, но по-мужски ярко очерченный подбородок и скулы, прямые брови, придающие взгляду жесткость.

Уже около десяти минут я не понимаю, что происходит вокруг. Игорь рассказывает мне что-то весьма забавное, пытаясь перекричать клубную музыку, в самое ухо. Я киваю и пытаюсь смотреть на него так, словно мне до жути интересно, но ничего не выходит, мой взгляд как магнитом тянет к Ло. Существо сидит напротив, через стол, заставленный пустыми бутылками, терпеливо изучает меня и моего попутчика, с легкой полуулыбкой, иногда прикладываясь к своему бокалу. У меня от этого взгляда ладони потеют, сердцебиение учащается, во рту появляется неприятный кисловатый привкус, и, кажется, я чувствую запах осени: сырой земли и гнилых листьев. Хотя это бред, само собой, откуда может пахнуть сыростью в начале лета в приморском городке? Игорь утыкается носом в мой висок и, наконец, замолкает. Со стороны может показаться, что мы просто общаемся, но это не так, этот интимный жест направлен лишь для обозначения границ, он ясно говорит любопытному существу напротив: «Чего уставился? Мы вместе, если ты еще не заметил!» И меня это бесит в Игоре. Не то, что мы вместе, а то, что он любит играть на публику. Правая бровь Ло слегка приподнимается вверх – не так, чтобы с удивлением, скорее с вызовом. Потом существо принимается разглядывать свои тонкие длинные пальцы, покачивая ногой, кажется, ему безумно скучно. В этом баре слишком много народа и слишком накурено, у меня даже глаза слезятся, хотя может и от того, что я боюсь моргнуть, чтобы не пропустить ни одного движения существа.

Что-то с ним явно не так, но я не могу понять, что именно?

Существо медленно по-кошачьи потягивается, потом встает и, перегибаясь через весь стол, кричит мне в ухо:

– Не знаешь, где здесь туалет? – голос у него вполне себе мужской, хотя может и простуженный женский.

– У входа, – отвечаю я, когда существо подставляет мне свое ухо, чуть помедлив, чтобы уловить запах духов. Но его нет. Ничего не чувствую, кроме запаха пива и дешевых сигарет.

Существо пожимает плечами и вопросительно кивает головой: «Проводишь?»

Я оглядываюсь вокруг в поисках Игоря. Но он уже, как обычно, в центре внимания, собрал вокруг себя оживленную толпу из девиц и парней, что-то с упоением им рассказывает.

«Пусть наслаждается», – подумал я. Должен же человек оторваться за столько дней в одной машине с весьма неразговорчивым типом вроде меня.

Мы с существом проходим сквозь гудящую толпу. Оно чуть впереди, в свете неоновых огней я вижу лишь, как сияет белизной его тонкая шея. Выходим в холл, где музыка становится чуть тише и меня в жар бросает, щеки заливает густая краска. Направо или налево? Мужской или женский туалет нужен существу? Я замираю на полпути, оглядываюсь вокруг. Но к счастью замечаю, что на обеих дверях нет никаких опознавательных знаков о половой принадлежности уборных.

– Вот это сервис! – усмехается Ло после секундного замешательства. – Спасибо.