Лори

– Мамочка, ты расскажешь мне еще раз мою любимую сказку? – девочка лет восьми с золотистыми волосами и голубыми, почти синими глазами, огромными и глубокими как два лесных озера, доверчиво посмотрела на маму и повыше натянула мягкое сиреневое одеяльце.

Мама, лежащая рядом на кровати в комнате девочки, улыбнулась дочери.

– Снова про любовь и чудовище? – с усталым вздохом уточнила она.

Девочка часто-часто закивала головой.

– Ну, что ж…

Скорее это была и не сказка вовсе, а старая легенда и, положа руку на сердце, вовсе не предназначенная для детских ушей. Лиона и сама не знала, зачем когда-то рассказала эту историю дочери, конечно же, скрасив многие подробности и исключив из рассказа детали, которые ребенку знать совсем не обязательно. От услышанной сказки девочка пришла в восторг и, укладываясь спать, с маниакальным упорством раз за разом просила повторить ее снова. Дочка у нее необычная. Ее любимая маленькая девочка. Лиона готова была пожертвовать чем угодно ради счастья своей малышки. Сбежав от отца девочки на соседний континент, мать и дочь поселились на окраине небольшого городка. Точнее даже сказать в его пригороде в крошечном домишке, стоящем на отшибе среди чахлых деревьев, скрывающих их жилище со стороны дороги. Дочь – единственное, что осталось дорогого в жизни Лионы, единственное, ради чего продолжало биться ее сердце. Она бросила любимую работу, друзей, взяв с собой одну лишь сумку с самым необходимым, только бы спасти девочку из того ада, в который превратил их жизнь ее теперь уже бывший муж. И ни о чем не жалела. Престижная работа ведущим научным сотрудником в Институте биоинженерных технологий дала возможность сделать в тайне от мужа накопления, которые позволили поселиться в таком замечательном месте как это. Мало кто их живущих на Земле мог похвастаться проживанием в самом что ни на есть природном оазисе, ведь именно таковым являлись последние уголки планеты с остатками загибающейся растительности. Трава, деревья, кусты – вся эта небывалая роскошь, доступная лишь немногим.

– Когда-то давным-давно на одной далекой-далекой планете жили страшные огромные и очень злые чудовища. Им досталась чудесная красивейшая планета с кристально чистой водой, зелеными деревьями и свежим чуть сладковатым на вкус воздухом…

– Мама, а я когда-нибудь встречу такую любовь как в этой сказке? – спросила, зевая, девочка после того, как Лиона закончила рассказ.

– Обязательно встретишь, милая, – уверенно ответила мать.

– А нашего папу мне жалко, – неожиданно пробормотала девочка.

– За что же ты его жалеешь? – настороженно спросила Лиона.

– Мне кажется, он никого не любит, и его тоже больше никто никогда не полюбит, – вздохнула девочка.

– Спи уже, жалелка, – Лиона поцеловала дочь в лоб. Глаза у малышки слипались.

Лиона, крадучись, дошла до дверей и бесшумно выскользнула в коридор. Спустилась в кухню и села за стол с высокой кружкой в руках. Достала из кармана вибрирующий телеметрон, положила на стол перед собой и приняла вызов.

– Привет, – улыбнулся ей трехмерный образ миловидной зеленоглазой блондинки, – чем занимаешься?

– Да так. Уложила Лори, рассказала сказку. Чай вот пью…

– Опять рассказывала дочери эту хрень про рапторианцев? – с укором сказала Сара.

Лиона тяжко вздохнула.

– А ты рассказывала ей, что они похищают невинных землянок и используют их в качестве живого инкубатора?

– Нет, Сара, ничего такого я ей не рассказывала, – устало ответила Лиона.

– Это хорошо, что им не каждая подходит, – хмыкнула Сара, – чтобы найти себе пару, горстке рапторианцев придется обнюхать пару миллиардов женщин, чтобы улететь восвояси ни с чем, – сказала она и засмеялась.

– Они уже много лет не высаживались на Землю, говорят, они заняты тем, что создают колонии. Хотя могли бы Землю сделать колонией, так сказать, совместить полезное с полезным.

– Вот еще, они прибирают к лапам самые чистые планеты, а Земля – это большая помойка, – жестко припечатала Сара.

– Вроде бы их мало очень осталось, – задумчиво сказала Лиона, – и достоверной информации о них почти никакой, одни догадки.

– Ну, то, что они парные – это факт. Родить от рапторианца может только его истинная пара. А встречают они ее крааайне редко. А еще говорят, большинство из них, кто встретил пару, не могут прикоснуться к девушке, чтобы не причинить ей вред, пока она сама не захочет установить связь, так у них срабатывает инстинкт защитника. Только никто в здравом уме не ответит им взаимностью. Хоть пара, хоть не пара. Они же монстры, и я сейчас не о малосимпатичной наружности, они свирепые и беспощадные, – заявила Сара и мстительно добавила, – так что пусть вымирают. Так им и надо.

– В сводках сохранилась информация о масштабной волне похищений лет тридцать назад, наверное, у них теперь и своих самок хватает, – задумчиво сказала Лиона, – насколько я знаю, не было ни одного случая, когда бы человеческие гены оказались доминирующими.