Лорд Тедрик

Изучая хронограмму, Скандос Номер Один (Скандос из Первой Временной Линии, пронумерованной так по причинам, которые станут понятны в дальнейшем) выяснил, что человеческая цивилизация стремится к глобальному самоуничтожению, до которого осталось сто восемьдесят семь лет. Чтобы предупредить эту катастрофу, он отправился в прошлое и разыскал ключевую фигуру — некоего Тедрика, ломарианского кузнеца-оружейника. В рамках реальности Первой Временной Линии Тедрик был простым, незнатным человеком и умер, не совершив никаких великих деяний.

Скандос Номер Один научил Тедрика, как изготовить сверхпрочную сталь. Кузнец ненавидел жестокий культ местного бога Сарпедиона, требовавшего непрерывных человеческих жертв. Он изготовил непробиваемый стальной панцирь и прочее вооружение, чтобы напасть на жрецов Сарпедиона. Скандос-Один, наблюдая за его действиями, понял, что Тедрик из Первой Временной Линии не смог бы совершить ничего подобного.

Следовательно, в потоке времени образовалась вилка. Очевидно, Первой Временной Линии больше не существовало. Скандос-Один должен был каким-то образом вписаться в реальность Второй Временной Линии. Он решил возвратиться в своё собственное время и выяснить, какая там сложилась ситуация. Если он обнаружит, что его помощник Фурмин находится в лаборатории в одиночестве, то, следовательно, его, Скандоса, место в новой реальности не занято. Если же нет…

Фурмин не был один. Скандос-Два и Фурмин-Два занимались изучением жизни Тедрика. Они использовали приборы, чем-то похожие и в то же время отличные от тех, на которых работали Скандос и Фурмин в реальности Первой Временной Линии.

Потрясённый, колеблющийся, Скандос-Один, задержав свою машину времени на границе невидимости, слушал и наблюдал.

— Это совершенно необъяснимо! — фыркнул Скандос-Два.— Как смог он получить сверхпрочную высокоуглеродистую сталь, этот сложнейший сплав железа с хромом, никелем, ванадием, молибденом, вольфрамом? Сталь, которую никто не сумел выплавить в последующую тысячу лет?

— Что Вас удивляет? Это знание передал ему бог Ллосир,— усмехнулся Фурмин.

— Чушь!

— Для нас с вами — да, но не для него. В принципе, можно было бы посетить то время и всё проверить, но вы не хуже меня знаете, почему это невозможно.

— Конечно. Мы ещё так мало знаем о времени… но как бы мне хотелось изучить этого лорда Марки, так сказать, из первых рук! Ведь в достижимом для нас интервале времени нет другой исторической фигуры, занимающей такую ключевую позицию!

— Я думаю так же, шеф. Но давайте продолжим нашу работу: может быть, нам удастся обнаружить какие-нибудь мелкие, но важные детали событий.

Фурмин коснулся переключателя и в трёхмерной проекции цветного монитора возникло изображение Тедрика, оружейника и лорда, уничтожившего культ чудовищного божества Сарпедиона, перебившего и разогнавшего его жрецов. Он спас леди Роанну, старшую дочь короля Фагона, от жертвенного алтаря. И король сделал его лордом Марки, властелином важнейшей пограничной области страны.

— Этот эпизод я люблю больше всего,— Фурмин снова щёлкнул переключателем, и на экране возник гигант в залитых кровью доспехах, обнимающий высокую полуобнажённую девушку. Позади них возвышался алтарь из зелёного камня.— Они как будто предназначены друг для друга!

— Да, поразительное сходство характеров и размеров,— хихикнул Скандос номер Два.— Тедрик: рост — шесть и четыре, вес — двести тридцать; Роанна: шесть футов и полдюйма, что девяносто фунтов. В наше время она показалась бы публике слишком худощавой, по правде говоря.

— Что за пара! — восхищённо воскликнул Фурмин, пристально глядя на экран монитора.— Сейчас уже нет таких людей.

— Вы правы, к счастью. Он мог рассечь мечом на две половинки человека в полном вооружении, а она была способна задушить голыми руками тигра. Но что с того? Если сплавить вместе мозги всего их дикого пламени, результата едва ли хватит на оборудование головы современного индивида с очень средними способностями.

— О, я бы не стал этого утверждать,— Фурмин отрицательно покачал головой.— Фагон был проницательным человеком и умелым правителем.

— В некоторых ситуациях — да, возможно. Но вспомните, даже в сражении он носил золотой панцирь вместо стального. Фагон всегда строго следовал этому самоубийственному обычаю, что внушает серьёзные сомнения относительно его здравого смысла.

— Я не уверен, что можно подобным образом трактовать их обычаи… это были тяжёлые времена… Но, с другой стороны, кто может сказать, как бы развернулись события, будь на Фагоне стальной панцирь во время этой битвы у Замка Средней Марки? Возможно, он бы ещё прожил лет десять-пятнадцать… Я полагаю, что в этом случае Тедрик мог изменить карту мира. Он был не глуп, только очень упрям, и нуждался в умном руководителе. Фагон сумел бы вложить немного здравого смысла ему в голову.

— Но Фагон погиб,— сухо констатировал Скандос,— и с тех пор каждое решение Тедрика было неудачным. Вернёмся, однако, к нашей работе.