Лонгхорнские распри

Жители Холи-Крика хорошо запомнили тот день, когда в их городке появился Барри Литтон, более известный под кличкой Синий Барри. Впрочем, некоторым из них давно не терпелось увидеть этого лихого парня в действии. И вот такой шанс предоставился.

Произошло это в жаркий полдень, хотя, надо сказать, в Холи-Крике пекло устанавливалось всегда сразу же после восхода солнца. Но вот именно в это время тут появились два незнакомца. Один ехал на муле, а другой, высокий юноша, восседал на кобыле с черными и коричневыми пятнами. С ног до головы обоих покрывала дорожная пыль. Ничего примечательного в облике приехавших не было, чего нельзя было сказать о пятнистой кобыле — уж очень элегантно она поднимала и опускала при ходьбе длинные ноги. Кроме того, всех удивила ее необычайно узкая морда, которую она легко могла бы просунуть в пинтовую кружку, чтобы напиться. Арабы обычно именно так говорят о своих породистых скакунах.

Поравнявшись с салуном Толстяка Оливера, эта парочка въехала под большой навес, где были устроены поилки для лошадей. Землю тут, посыпанную песком, Толстяк постоянно обильно поливал водой, отчего в том месте обычно было намного прохладнее, чем на улице, что и манило проезжавших мимо всадников. Многие из них, передохнув в тени, потом заглядывали в сам салун, на что как раз и рассчитывал Оливер, сооружая рядом со своим питейным заведением эту широкую крышу.

Юноша на лошади натянул поводья и посмотрел на сидящих на веранде людей, которые отдыхали между очередными рюмками и лениво обменивались последними новостями.

— Виллоу! — окликнул он своего напарника.

Человек на муле быстро спрыгнул из седла и подбежал к нему.

— Да, сэр? — подняв в приветствии руку, отозвался он.

Сидящие на веранде удивленно переглянулись — в их городе никто ни к кому так не обращался, если только это не был глубокий старик или уж очень почитаемый человек. Более того, сам Виллоу выглядел вполне приличным парнем, мало похожим на слугу. Пусть он не был так высок, как его товарищ, но его внушительных размеров торс, опирающийся на пару мощных ног, вполне заслуживал уважения. Кроме того, когда он, словно древний римлянин, поднял руку и широкий рукав его пиджака сполз до локтя, обнажив мускулистое предплечье, покрытое волосами, находящиеся на веранде увидели затейливую красно-фиолетовую татуировку.

Все сразу же решили, что этот Виллоу прошел войну, а тот, к кому он так вежливо обращается, — его бывший командир. Наверное, парень настолько к нему привязался, что и в мирное время решил с ним не расставаться.

— Виллоу, кажется, здесь нам подадут выпить. Как ты думаешь? — поинтересовался высокий.

— Похоже, что так, сэр, — ответил Виллоу, покосившись на качающиеся створки этого весьма заманчивого заведения, через которые туда только что прошел очередной посетитель, и облизал покрытые пылью иссохшие губы.

— Хотя ни в чем нельзя быть до конца уверенным, — заметил его товарищ. — Зайди посмотри, что там творится. Если внутри так же прилично, как снаружи, дай знать. Хорошо?

— Конечно, — с готовностью откликнулся Виллоу и, быстро поднявшись по ступенькам, скрылся в салуне.

Надо сказать, что в это время в Холи-Крике между Чейни и Морганом шла настоящая война. Она началась из-за быка лонгхорнской породы, продолжалась уже довольно долго, а потому местные шутники окрестили ее Великой Лонгхорнской.

И случилось так, что как раз в этот момент в салуне находились Джерри Дикон из компании Моргана и какой-то ковбой из клана Чейни. Они потягивали виски и отчаянно о чем-то спорили. Именно в ту секунду, когда вошел Виллоу, спорщики, не достигнув компромисса, схватились за револьверы. Джерри Дикон оказался проворнее своего оппонента и выстрелил первым. Ковбой выронил оружие, вскочил со стула и растерянно уставился на свою кровоточащую руку.

— Эй, кончай пачкать мне пол! — заорал на него Толстяк Оливер. — Ступай на кухню. Там кухарка перевяжет тебе рану.

Виллоу вышел из салуна, махнул рукой напарнику на кобыле и сообщил:

— Там все выглядит вполне прилично.

— Ну, это еще ничего не значит, — заметил высокий парень.

Виллоу вернулся в салун и, подойдя к барной стойке, заказал выпивку. Расплатившись с хозяином, он понюхал виски и залпом выпил содержимое стакана. Затем он второй раз распахнул дверные створки и крикнул:

— На запах и вкус настоящие.

— С первого раза не поймешь, — авторитетно заявил «сэр». — Испробуй еще.

От неудачи у Джерри Дикона взыграла кровь — он рассчитывал попасть своему противнику в грудь, но промахнулся — пуля отклонилась от цели на целых три дюйма.

— Это ты о чем? — недовольно спросил он Виллоу.

— О виски и крови, — пояснил приезжий и, облизав потрескавшиеся губы, повторил заказ. — У меня такой босс, которого сразу не убедить. Ты, парниша, выпьешь со мной?

В слове «парниша» и в той легкости, с которой незнакомец предложил выпивку, Джерри усмотрел для себя оскорбление. Да и судя по всему, его выстрел не произвел на вошедшего никакого впечатления.