Милая сердцу Ливадия

Ливадия! Белокаменный дворец-красавец последнего российского императора Николая Второго…

Однако история Ливадии начинается задолго до постройки здесь знаменитого ныне Белого императорского дворца. И даже задолго до той поры, когда безымянный живописный участок земли на склоне горы Могаби обрел свое нынешнее название.

Люди селились здесь с доисторических времен, о чем свидетельствуют каменные орудия пещерных людей, найденные археологами. Жили здесь и в бронзовом веке, когда по Средиземному морю плавали папирусные лодки египтян и галеры обитателей Крита, задолго до того, как ахейцы разрушили Трою. На территории Ливадии сохранились остатки античного поселения и византийского монастыря-крепости Святого Иоанна (по тюркски — Ай-Ян-Су), и средневекового греческого православного поселения Ай-Ян, которое просуществовало до Русско-Турецкой войны, когда, спасаясь от ненависти местных правоверных и от резни, жители поселка в полном составе переселились в Азовскую губернию.

Но пустовала земля на склоне горы Могаби недолго…

Легендарный герой Греции, гроза Оттоманской империи, знаменитый, отчаянный, безжалостный и бесстрашный пират Средиземного и Черного морей Ламбро Кацонис имеет самое прямое отношение к возникновению Крымской Ливадии.

Кацонис или Качиони, как на итальянский манер звали его в России, был родом из Беотии, из маленького городка в ста двадцати километрах от Афин. Городок этот, с остатками древней крепости, существует в Греции и сейчас, и называется он по-прежнему: Ливадия, — что по-гречески значит — поляна, луг.

Греция много веков находилась под гнетом Оттоманской Империи. Турки не церемонились с порабощенными народами — грабили, насиловали, уводили в рабство, убивали без всякой жалости.

В восемнадцатом веке немало отважных греческих борцов с турецкими захватчиками оставили свои дома и семьи и стали партизанами и пиратами, чтобы бороться с врагом на суше, но чаще — на море: захватывать и топить корабли турок и их союзников.

Чтобы мстить Оттоманской империи за надругательства над родиной, за гибель соотечественников, семнадцатилетний Ламбро вышел в море на корабле, который купила и оснастила греческая община (по другой версии, тоже вполне вероятной, — на захваченном Качиони и его соратниками турецком военном корабле). Очень быстро один корабль превращается в целую флотилию из девяти взятых на абордаж кораблей. Всего за два первых месяца пираты Качиони захватили и потопили три десятка турецких кораблей. При этом пираты — или все-таки борцы за независимость своей страны? — поступали с пленными турками точно так же, как те поступали с покоренными народами. Око за око. Без всякой жалости.

Для греков Качиони стал (и остается до сих пор) героем. Афонские монахи и греческие паломники молились за юного пирата и его команду.

Имя Качиони очень быстро начало наводить ужас на турецкий и союзный туркам алжирский флот, на прибрежные города Османской империи и даже на Константинополь. На турецких базарах, в портах и во дворцах султана и его визирей то и дело горячо обсуждали очередные рейды пирата Качиони. Не только купеческие, но и военные суда Блистательной Порты опасались выходить в море.

Тогда султан Абдул-Гамид отправил к пирату посла с предложением подарить ему любой остров Эгейского Архипелага и двести тысяч золотых, лишь бы тот перестал топить их суда. Но Качиони с негодованием отказался. Греческий пират сражался не ради выгоды. Вдобавок он уже знал, что Россия вступила в войну с Турцией. А это был могучий союзник в борьбе с турецкими оккупантами.

Качиони привел в Севастополь всю свою флотилию из девяти кораблей. У царицы Екатерины Великой, Светлейшего князя Потемкина и адмирала Федора Ушакова Качиони просил одного — зачислить его и его соратников на службу в российский флот. И просьба его была выполнена. С тех пор Качиони носил на своей феске вышитую руку Екатерины — в знак того, что полностью подчиняется российскому флагу.

Кстати, в коллекции турецких трофеев, собранной императрицей Екатериной в одном из залов Эрмитажа, есть немало экспонатов, добытых для нее Качиони.

Поручик Ламбро Качиони, благодаря отваге и геройским действиям на море и на суше, быстро дослужился до звания полковника, был награжден престижным орденом Святого Георгия четвертой степени, был принят при дворе и женился на прекрасной пленнице с захваченного им турецкого корабля. Преданность пирата Екатерине принесла ему благосклонность императрицы и покровительство Потемкина. Но неукротимый, прямой и бесцеремонный нрав простолюдина, который так нравился в нем Екатерине, вызывал злобу, страх и ненависть у ее надменных придворных и доставил Качиони немало горя.