Литературный персонаж

– Ну что, дуреха деревенская, мечтала ли ты в самом центре Москвы работать?

– Ой, и не говори, подружка!

Две девушки – работницы Устьинской шелкокрутильной фабрики стояли на углу 5-го Котельнического переулка и весело подначивали друг-дружку. Комсомольское собрание закончилось поздно, затянувшись из-за долгого пропесочивания загулявшего то ли по весне, то ли еще по какой-то причине наладчика Петьки, но и оно осталось в прошлом, и теперь можно было заняться чем-то гораздо более интересным для молодых девушек. Тем более, что Петьке они в душе сочувствовали. Стояла теплая майская погода, когда только появившиеся нежно-зеленые листочки на деревьях еще не успели покрыться вездесущей городской пылью, во дворах готовится расцвести сирень, а в воздухе витает дух какой-то непонятной радости ожидания всего только хорошего, что случается только весной. Наступающие сумерки вкупе с полнолунием делали окружающий пейзаж старой Москвы особенно таинственным и романтичным.

– Анька, давай по переулкам гулять! – предложила Маша.

– Точно, может с какими-нибудь парнями местными познакомимся! – поддержала подругу Аня.

Они взялись за руки и пошагали по 4-му Котельническому переулку вдоль здания конторы, мимо скверика у серого высокого дома, постояли у роскошной лестницы, ведущей к огромному зданию телефонной станции. Красивые гранитные ступени заканчивались наверху грубой железной решеткой, перегораживающей проход, потому что вход в здание был вообще с противоположной стороны. Желающих познакомиться парней вокруг, увы, не наблюдалось. Они прошли еще немного, до красивого дома с колоннами и узорчатой балюстрадой балконов, как вдруг случилось неожиданное: из сгустившихся справа теней появилась белая и будто бы прозрачная в свете луны фигура.

– Привидение! – взвизгнула Маша, чувствуя как ее ноги прирастают к асфальту. Аня вцепилась в подругу, тоже уставившись широко распахнутыми глазами на белую фигуру.

Привидение вздрогнуло, сделало шаг назад и превратилось в молодого человека невысокого роста, в светлой рубашке и с очень бледным лицом. Вид у него был крайне удивленный и даже раздосадованный.

– Что здесь такое происходит, а? Кто кричал? – с лестницы спускался гроза окрестных хулиганов участковый инспектор Синицын, – К девушкам пристаете, молодой человек?

– Простите, даже не собирался! – вежливо ответило несостоявшееся привидение.

– Девушек я уже знаю, – грозно продолжал Синицын, – А вы кто такой и что здесь делаете? Предъявите ваши документы!

Молодой человек вздохнул, пожал плечами, затем как-то одним движением переместился между девушками и участковым инспектором и слегка взмахнул рукой.

– А… виноват, – лицо инспектора приобрело непередаваемое выражение.

– Да тебя и на пять минут невозможно оставить! – раздался веселый голос, и из темноты появился еще один молодой человек, на этот раз высокий и жилистый, – Уже и к девушкам пристать успел и милиции попасться?

– Вас я знаю. Это ваш… а, понятно, – участковый явно искал повод побыстрее исчезнуть с места своего неудачного выступления, – Ну, раз все в порядке – тогда счастливо оставаться?

– До свидания, – сказал высокий. Его товарищ вежливо кивнул. Участковый с нарочито-озабоченным видом пошагал в сторону высотки.

– У него много забот, – произнес высокий, глядя вслед участковому, – Вот в том году кто-то цветы с клумбы воровал, так он полночи в кустах в засаде пролежал.

Девушки прыснули. Происшествие казалось им уже смешным и нисколечки не страшным.

– Так вы не привидения? – Маша выразительно захлопала глазами, А кто вы тогда? Мы – Аня и Маша!

– Сергей, – представился высокий, – А вашего ужасного призрака зовут Эдуард.

Бледный укоризненно глянул на своего товарища, но потом улыбнулся. – Да, я очень романтично выгляжу в сумерках, особенно в полнолуние.

– Вот только мы тут по делу шли, так что романтика как-нибудь в другой раз, – твердо завершил разговор Сергей, – Пока-пока, девушки!

Парни помахали девушкам руками и быстро зашагали в сторону метро.

– Что же они с участковым-то сотворили? – озадаченно произнесла Аня, глядя им вслед.

Утро началось с жестяного дребезга будильника. Алексей разлепил глаза и продолжил лежать, недовольно оглядывая комнату. Обшарпанный письменный стол, полки с учебниками. С прибитой к стене вешалки свисает школьная форма. В окно светит солнце – и это хорошо. Вернее, хорошо было бы, если бы не обязанность идти в школу.

– Как же его звали? – пробормотал Алексей, – Бармаглот? Полигон? Тилибом? Тилибом-тилибом, загорелся кошкин дом…

– Лёсик, ты уже проснулся, сыночек? – донесся с кухни мамин голос.