Лисонька

Апрельская ночь дышала юной весной и подбиралась все ближе. Над городом взошло сверкающее серебряное блюдо. Люди спешили по своим делам, и никто не замечал, как беспощадно режет Луна туманную вуаль облаков, как окрашиваются лохмотья багровыми бликами и какое дивное пение доносят до самой земли кинжально острые серебряные лучи. В такие ночи Герман чувствовал себя щенком, который, забыв о вечном голоде и багровом пламени Охоты, готов носиться по сумеречному городскому парку, упиваясь осознанием древней Силы. И где-то за спиной стая — твои братья и сестры, и над ними Темные маги — великие, мудрые, и целая вечность до рассвета. Если б не проклятый Договор…

Герман с некоторым усилием отвел глаза от Луны, нащупал в кармане лицензию и возбужденно погладил пальцами сложенный вчетверо лист. А может, с Договором и лучше. После воздержания кровь слаще, мясо сочнее, в обход запретов можно словить нереальный даже для оборотня адреналин, гоняясь за нелицензированными жертвами, путая следы и уходя от чужих дозорных… Но такими вещами Герман давно не баловался. С годами она заматерел, женился, научился радоваться мясу с рынка и находить особый кайф в древней Охоте, занимаясь ею строго по лицензии.

Эта лунная ночь подарила ему мальчишку-студента. Некоторое время Герман шел за ним по пятам и играл в Охоту, на краткий миг проявляясь на реальном слое то справа, то слева от парня смертоносной лохматой тенью. В конце концов, когда Герман начал дико выть из Сумрака у него над самым ухом, мальчишка испугался не на шутку. Выдернул из ушей наушники, заозирался и, не дойдя до дома, бросился из дворов назад, на хорошо освещенную улицу, зачем-то выхватив из кармана мобильник.

С оскаленных клыков оборотня закапала слюна. Парень добежал до арки. Герман присел на задние лапы, готовясь к прыжку, и клацнул зубами от неожиданности. Девка в обтягивающих джинсах и кожаной куртке перегородила ему дорогу, глядя прямо в глаза. Одурманенный голодом разум зверя выдавал оценочные суждения по частям. Герман словно не думал, а лаял мыслями: «Иная. Темная. Не в Дозоре. Тоже оборотень. Приезжая. Дура».

— С дороги! — прорычал он.

Девчонка погрозила волку пальчиком и обернулась лисицей. Мальчишка выбежал из подворотни, Герман взвыл с досады. Лисичка, на шее у которой тускло поблескивал амулет, нахально щурила угольки глаз и помахивала хвостом.

— Я тебя сожру сейчас, стерва! — задыхаясь от ярости, прохрипел Герман.

— Нет, — тявкнула лисица. — Я тебя.

И что-то случилось. Сумрак гулко охнул, громадный лохматый волчара от неожиданности припал к земле, а когда выпрямился, то увидел перед собой нечто совершенно невообразимое. Словно генно-модифицированную лисичку накачали анаболиками. Что-то мускулистое, огненно-рыжее, громадное стояло перед ним, сыпля искрами и скребя выцветшую в Сумраке землю железными изогнутыми когтями. Монстр раскрыл пасть. Герман жалобно взвизгнул и попятился, диковинный зверь прыгнул, перекусил ему хребет и оторвал голову одним ударом когтистой лапы.

«Кто же его так порвал»? — почти сочувственно подумал Тим, с усилием отвел глаза от обезглавленного волка и поднял голову.

Оборотень в зверином обличье стоял напротив, по левую руку от Темного Иного. В отличие от обезглавленного товарища он был живехонек и демонстративно скалил клыки.

Темный маг, возглавлявший патруль, угрожал, обличал и ссылался на Договор, беспощадно вырывая из контекста пункты дополнительных соглашений:

— …по области это третий случай нападения на оборотней за месяц! Дневной Дозор заявляет решительный протест! — как раз говорил он.

Уверенный мужик. Наглый. С полномочиями, по всему видно. Ведьма — старая знакомая, стоявшая справа, подобострастно кивала в конце каждого предложения. Оборотень-волк вознамерился испустить приличествующий случаю грозный рык, но натолкнулся на пристальный взгляд Тима, облизнулся и захлопнул пасть.

— Мы считаем, что имеет место нарушение Великого Договора стороной Света, о чем уже уведомили руководство регионального Дневного Дозора.

Тим поморщился и попытался хоть как-то сосредоточиться на расследовании, которому старательно препятствовали. Пока — словесно.

Герман — зверь матерый, опытный, в доверенных у вожака местной диаспоры хаживал. В Дневном Дозоре не состоял, но к его операциям привлекался несколько раз. Светлым тогда мало не показалось.

— Копия направлена в московский офис. Если вы и дальше намерены так подло и вероломно нападать на законопослушных Темных Иных…

Тим вопросительно оглянулся на оперативника, который сегодня возглавлял патруль Ночного Дозора. Звали его Емельян, уровень Силы у него был четвертый, а опыт работы в местном Дозоре, несомненно, тянул на высший. Жаль, сотрудников конторы не оценивали по этому критерию.

— Давайте повременим с протестами, — холодно предложил он. — Осмотр места происшествия Великий Договор вроде бы никому не запрещает? Ну, так не мешайте работать!