Лирой 3. Война миров

Камилла открыла глаза и тут же зажмурилась. Резкий, золотистый свет, бьющий откуда-то сверху, пронзал веки раскалёнными иглами. Голова пульсировала тупой болью, а обрывки смутных образов, всплывающие в сознании, не складывались в единую картину.

Где она? Что произошло?

Постепенно зрение прояснилось. Камилла стояла возле колонны, оплетённой диковинными растениями, источавших тонкий, незнакомый аромат. Над головой, словно вытканная из света, парила надпись — Камилла.

Она оглянулась, и легкое головокружение заставило ее на мгновение закрыть глаза. Когда она снова открыла их, то поняла, что находится в огромном зале, стены которого уходили ввысь, теряясь в золотистом полумраке. Причудливые фрески, изображающие битвы невиданных существ и взрывы далёких звёзд, покрывали стены, создавая иллюзию бесконечности.

В центре зала, сверкающего черным обсидианом, сидели они. Те, кого в мире «Эхо забытых Богов» называют Богами.

Над головой у каждого из них парили надписи, словно подсказки для непосвященных: Мафтет, Гера, Кхорн, Велес.

Мафтет, величественная женщина с короной из мерцающих кристаллов, наблюдала за Камиллой с холодным любопытством. Ее взгляд, пронзительный, как лезвие, заставил Камиллу вздрогнуть.

Рядом с Мафтет, нетерпеливо постукивая пальцами, стояла Гера. Ее лицо с тонкими, словно выточенными скулами, выражало скуку и раздражение. Она бросила на Камиллу быстрый, оценивающий взгляд, и тут же потеряла к ней всякий интерес.

Чуть поодаль стоял Кхорн, задумчиво поглаживая седую бороду. В его глазах, глубоких, как звездное небо, читалась древняя мудрость, а морщины на лице казались следами давным-давно прожитых жизней.

И, наконец, Велес. Его фигура, полная сдержанной силы, напоминала хищника, готового в любой момент к прыжку. Шрамы, избороздившие его лицо, говорили о множестве сражений, а взгляд горел холодным, неукротимым огнем.

— Где я? — едва смогла выдавить из себя Камилла, ощущая, как ее охватывает волна паники.

— Ты на борту «Ковчега», дитя, — раздался рядом спокойный, но твердый голос. Камилла повернула голову и увидела мужчину в строгом, почти военном, костюме. Надпись над его головой гласила: «Аид».

— «Ковчег»? Боги? Что происходит? — Камилла с трудом сглотнула, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

— Ты знаешь. Мы — колонисты, прибывшие с далекой звезды, — спокойно пояснила Мафтет, ее голос звенел, словно хрусталь, — а этот виртуальный мир… назовем его «Олимпом»… поможет тебе лучше понять нас.

Странно… Камилла помнила о том, что Сергей рассказывал о Мафтет. Если она сейчас на Олимпе, то получается, она обманывала Сергея? Или все сложнее?

В этот момент воздух в зале вспыхнул, задрожал, словно от нестерпимого жара. Из танцующих языков пламени, словно из небытия, сформировалась фигура. Над головой существа, похожего на огромную, пылающую птицу, появилась надпись — Феникс.

— Зачем все это? — с трудом прошептала Камилла, не решаясь отвести взгляд от огненных крыльев.

— Это нужно, чтобы понимать вас, аборигенов, — словно эхо, прокатился по залу голос Феникса, — «чтобы проникнуть в ваши мысли, предвидеть ваши действия».

— Зачем ты заточил меня в криокапсулу? — выпалила Камилла, вспоминая леденящий холод и сковывающую немоту.

Феникс медленно повернул голову. Его пламенные глаза, казалось, видели ее насквозь.

— Это было необходимо, — ответил Феникс, и в его голосе прозвучали странные, пугающие нотки, — твоя…жизненная сила… она мешала мне. Но теперь все в порядке.

Мафтет молчала. Но в глубине ее сапфировых глаз Камилла заметила вспышку, но не страха. Скорее, холодной, просчитанной ярости.

— А что насчет Хранителя? Он разделяет твои… стремления? — спросила Камилла, невольно цепляясь за первую пришедшую в голову мысль, лишь бы отвлечь Феникса от Мафтет.

— Хранитель спит, — холодно ответил Феникс, — он проснется, когда Земля будет готова. Когда мы запустим терраформирование.

— Что? Терраформирование⁈ Ты его запустил — вскрикнула Камилла, ощущая, как ледяные пальцы страха сжимают ее сердце, — Но зачем⁈ Вы уничтожите нашу планету!

— Во-первых, вы сами его запустили — скажи спасибо своему отцу. А во-вторых… Уничтожим? Нет, не уничтожим, мы вдохнем в неё новую жизнь. Жизнь, пригодную для нас, — с ледяной улыбкой произнес Феникс.

— А когда мы… когда я смогу вернуться в реальность? — спросил Велес, его голос, резкий, как удар меча, рассек напряженную тишину.

— Терпение, Велес, — ответил Феникс, не удосужившись даже повернуться в его сторону, — когда процесс завершится, ты, как и все, вернешься в свой мир. Осталось подождать каких-то десять лет.

Десять лет… Камилла чувствовала, как отчаяние ледяной волной захлестывает ее. Десять лет в плену у чужих богов, в мире, который казался сном наяву. Но что-то в поведении Мафтет, в ее настороженном молчании, теплило в душе робкую искру надежды.