Лиловик

На самой окраине небольшого посёлка, возле леса, стоял старенький деревянный дом с выбитыми окнами, покосившимися рамами и облупившейся краской. Все обходили его стороной из-за неприглядности, только вороны, пролетая мимо, изредка садились на крышу, разнося по округе громкое карканье.

На той же улице жил мальчишка лет десяти со светлыми волосами и веснушками на носу. Звали его Сева Ножкин. И до такой степени он любил животных, что просто напасть какая-то. То котёнка в дом притащит, то хомячка, а то еще какую живность.

Родители, конечно, не разделяли радости сына. А когда в их доме поселились две морские свинки, попугай и черепаха, то вовсе ни о каких других питомцах говорить не желали.

Но однажды Сева всё-таки подобрал маленького бездомного котёнка – обладателя чёрной как сажа шерсти, без единого пятнышка.

В тот вечер шёл дождь, а маленький комочек печально мяукал у забора, дрожа от холода и сырости. Сёвик не смог просто пройти мимо. Так и забрал котёнка домой, прозвав его Угольком.

Вскоре чёрный комочек совсем обжился у Ножкина и все вечера проводил рядом с тёплой печкой. Так и спал он, распластавшись перед чугунным поддувалом, под звуки потрескивающих поленьев.

– Усы ведь подпалишь! – повторял Ножкин, поучая того, точно папа. – И вообще, огонь – это опасно!

Но тогда Сёвик ещё не знал, что с таким неукротимым нравом бояться стоит не Угольку печки, а совсем даже наоборот.

Озорной ветер шумел и мягко перекатывал красно-жёлтые листья по земле. Тёплый вечер ещё напоминал летний август, грея сентябрьским солнцем ничуть не хуже.

Сёвик Ножкин сидел на ступеньках дома и поглаживал котёнка, нежившегося на коленях. Откуда-то издалека доносился собачий лай, от которого Уголёк время от времени приподнимал голову и навострял уши.

– Дай и мне погладить, а?! – сказала Алиса Лисичкина, протягивая руки к гладкой шёрстке.

Девочка жила по соседству, и по утрам они с Севой вместе ходили в школу.

– Не буди! Видишь, как спит? – проворчал мальчик, когда котёнка попытались перехватить.

– Уголёк и так всё время с тобой! А я даже взять погладить не могу? – обиделась девочка.

– Ладно тебе! Держи.

Мальчик мягко поднял котёнка, перенося на колени Алисе. Но в воздухе чёрный комочек вдруг зашипел и выпустил острые когти. Одноклассники сначала не поняли в чём дело, а потом Сёвик заметил, как с соседней улицы в их сторону завернули две собаки. И чем ближе они становились, тем сильнее Уголёк цеплялся за руку хозяина.

Оказавшись совсем рядом, лопоухие начали грозно лаять, отчего котёнок ещё сильнее вздыбил шерсть и выгнул спину. Ребята соскочили со ступеньки, решив скрыться в доме, но не успели и опомниться, как Уголёк сорвался бежать.

Не думая ни секунды, дети ринулись за ним. Только и заметили, как чёрный комочек, испуганный лохматыми собаками, скрылся в конце улицы. А лопоухие, остановившись у старого дома, быстро потеряли всякий интерес к шустрой добыче и вскоре скрылись в переулке.

– Уголёк! Уголёк! – позвал Сева.

Он надеялся, что котёнок прибежит на зов хозяина, но это не помогло.

– Это ты виновата! Заладила − я тоже хочу погладить, – вдруг разозлился мальчик.

– Я? Виновата?

Алиса удивленно округлила глаза, а потом поджав губы заявила:

– Если ты такой умный, тогда один ищи своего Уголька!

И только девочка собралась уходить, как из старого дома донёсся писк.

– Это Уголёк! – обрадовался Ножкин.

Вот только бежать внутрь неприглядного дома никто не спешил. Совсем некстати вспоминались городские страшилки, придуманные мальчишками об этом месте. Особенно такие истории любили в лагере перед отбоем. Ребята постарше ловко расписывали разные сюжеты третьеклассникам, приплетая и привидений, и монстров, и другие небылицы.

И вот теперь перед разбитыми окнами старенького дома, вокруг которого рос густой шиповник, эти страшилки уже не казались смешными. Так что и заходить вовсе не хотелось. Даже обиды как-то разом улетучились. Но делать нечего. Друга ведь не бросишь.

Откуда-то изнутри снова послышался писк, в котором мальчик отчётливо услышал своего Уголька. Но когда позвал его, то понял, что тот совсем не собирается выбираться наружу.

Сёвик медленно подступил к двери и остановился. За правый рукав отчаянно дергала Лисичкина.

– Сёв, может сам выйдет, а?

Она слегка поморщилась от мурашек, а затем обернулась и заметила, как из окна соседнего дома на них смотрит старушка с морщинистой кожей и бородавкой на носу.

– Что, струсила? – ляпнул Ножкин, сам не зная зачем.

Он перевел взгляд на соседний дом, но увидел только пустое окно с задернутой шторой.

– Вот ещё! – выдала Лисичкина и переступила порог первая.

Деревянные доски заскрипели, и у Алисы бешено заколотилось сердце. Сёвик испытывал то же самое, но не подавая виду шёл следом. Страшно, конечно, а идти надо. Друг ждёт.

Только они переступили порог, как по всему дому разнесся шум, похожий на уханье. Словно дом ожил и закряхтел.

– Может сквозняк, – предположила Лисичкина, осторожно переступая по деревянным половицам.