Лиловая собака

— Как всегда, Аделаида Петровна запаздывает, — сказала преподавательница физкультуры и бодро закинула левую мускулистую ногу, туго обтянутую синим тренингом, на не менее мускулистую правую. — Прекрасно знает, что педсовет назначен на семнадцать ноль-ноль… — И она метнула быстрый взгляд на директора школы, восседавшего в конце длинного стола, накрытого зелёным сукном в чернильных пятнах. Директор старательно чинил карандаш и не отреагировал.

— Мой Гоша, — погромче сказала физкультурница, — говорит, что Аделаида Петровна приходит в класс после звонка…

— И что такого? — вяло спросил преподаватель зоологии. — Не бежать же впереди учеников.

Преподаватель математики нагнулся к уху преподавательницы географии:

— Аделаиде не позавидуешь: Гоша в её классе, и такой же ябедник, как мамаша!

Преподавательница черчения нагнулась к уху преподавательницы английского языка:

— Вы не находите, эта «Мой Гоша» за что-то недолюбливает Аделаиду Петровну?

— Её, — прошептала в нос англичанка. — Гоша имеет у неё по сочинениям не более фо…

— Может, начнём без Аделаиды Петровны? — шаркнула кроссовками по полу физкультурница.

— Ждём ещё десять минут, — буркнул директор, не отрываясь от заточки карандаша.

В это время дверь кабинета распахнулась и в неё боком протиснулась Аделаида Петровна. В одной руке у неё был пухлый портфель, в другой — объёмистая хозяйственная сумка. Из сумки торчали пакеты с морожеными пельменями.

— Извините, кажется, чуточку запоздала! — покраснела она.

— Мы вас заждались, — сказал директор и постучал указательным пальцем по циферблату наручных часов.

— Сибирские? Большая была очередь? — с невинным видом кмвнула физкультурница на хозяйственную сумку Аделаиды Петровны. Та ещё гуще покраснела и засунула сумку под стул. Одна пачка пельменей вывалилась на пол.

Директор воткнул отточенный карандаш в пластмассовый стаканчик под бронзу.

— Аделаида Петровна, первый вопрос об ученице вашего класса. Простите, фамилию запамятовал…

— Немудрено, — сочувственно заметила физкультурница. — У неё даже собаку Мурой зовут.

— Каждый называет свою собаку как хочет! — парировала Аделаида Петровна. — Почему это нельзя дать собаке кличку Мура?!

— Потому что так зовут кошек и, кроме того, собак не красят в лиловый цвет!

— Она и не крашеная! Скажите, — обратилась Аделаида Петровна к преподавателю зоологии, — бывает в природе лиловая масть?

— Природа многообразна, — утомлённо вздохнул зоолог.

— Товарищи! — шлёпнул ладонью по столу директор. — Мы, кажется, собрались обсудить годовые оценки, а не клички и масти собак. Аделаида Петровна, есть предложение снизить оценку по поведению ученице вашего пятого «Б», этой… простите, опять запамятовал…

— Эртоиз?

— Именно. Вас как классного руководителя не раз предупреждали о её недопустимом поведении.

Аделаида Петровна нервно подправила прядки, выбившиеся из небольшого пучочка на затылке, и решительно одёрнула кофточку:

— Ни в коем случае! Эртоиз хорошо учится… живёт с одной бабушкой!

— И бабушка совершенно не похожа на бабушку, — в тон продолжила физкультурница. — Мой Гоша говорит, что она усиленно занимается аэробикой и носит «бананы».

— Никому не запрещается заниматься аэробикой, — назидательно сказал директор и перелистал классный журнал. — Так, так, Шао Эртоиз… Странное имя дали родители. Кстати, Аделаида Петровна, где они работают?

— Они? Они ботаники, где-то в горах… Точно не могу сказать. Девочка пришла в школу со второго полугодия. — Аделаида Петровна смутилась, вдруг вспомнив, что завуч привёл Шао в класс и сказал: документов её пока нет, пришлют откуда-то позднее. И удивительно, но и завуч и сама Аделаида Петровна совершенно забыли о документах.

— О своих учениках надо знать всё, — строго заметил директор. — Так, так, прошу вас, — обратился он к преподавателю по математике.

— По моему предмету Эртоиз успевает отлично, но… часто невнимательна на уроках, думает о чём-то постороннем…

Математик по доброте своей решил промолчать: однажды ученица Эртоиз не выполнила домашнее задание, а на промокашке, вложенной в тетрадь, он прочёл:

— У меня она сорвала урок! — воскликнула географичка. — Сочиняет, понимаете ли, стишки во время занятий. Ребята повскакали с мест, чтобы поймать ворону!

— Какую ворону, и при чём стихи? — удивился директор.

— Эртоиз, как всегда, смотрела в окно, а там какие-то птицы дрались… И она на весь класс о вороне…

— Разрешите, я скажу! — перебила физкультурница. — Мой Гоша запомнил стихи, у мальчика уникальная память… — Она порылась в портфеле и извлекла листок бумаги. — Вот, читаю: