Ликабет. Книга 2 (СИ)

В неприкрытое ставнями окно подул прохладный вечерний ветер. Колыхнулись повешенные на стене одежды, и в комнате сразу резко запахло весенним лесом. Валерий зябко заворочался под грубым плащом, полежал еще немного, и устало встал с ложа. Нашел стоящие на полу калиги, и не спеша надел. Сквозь проем окна было видно темнеющее небо уходящего дня, и мелкую летающую живность, мельтешащую в воздухе. Он умылся, накинул на плечи плащ и вышел на улицу. Солнце уже село, но тьма еще не окончательно накрыла город. Было прохладно, а свежий ветер гнал пахучие запахи молодого весеннего леса. Проходившие вдоль казарм легионеры, кутались, как и он в плащи — сагумы. Где-то гнусаво пропела букцина, возвещая начало стражи. Буховцев плотнее запахнул сагум и пошел вдоль прямой как стрела улицы. Пошел просто так, прогуляться. После попойки начавшейся вчера ближе к вечеру и затянувшейся до утра, слегка давило в висках. По пути изредка попадались легионеры и, узнав нового трибуна, вскидывали в приветствии руки. Городок Ализо, а по сути, просто обустроенный лагерь, был невелик. Стройные ряды казарм, преторий и курия в центре, площадь перед ними. Все это дополняли обширные склады. Часть территории была отведена под небольшой городок для гражданских, который продолжался за невысокими деревянными стенами. Почти все строения были из аккуратно обработанного бруса. Из камня были выложены лишь ворота и небольшой храм Марса на площади. После ухода основного войска в летние лагеря, гарнизон города — крепости составлял приблизительно три тысячи человек. В основном сборная солянка из ветеранов — вексилариев, раненых — больных и прибывших пополнений, которые тоже скоро должны отбыть к месту службы. К этому нужно прибавить несколько тысяч гражданских, уже неплохо прижившихся здесь, судя по распаханным полям и раскиданным вокруг Ализо небольшим селениям.

Валерий дошел до стены, посмотрел на наблюдателей на башнях и пошел обратно. Около площади его окликнули.

— Трибун, как дела? Ты здоров? — услышал он негромкий голос.

Буховцев обернулся. Около приземистого здания курии стоял мужик пятидесяти лет. Одет он был, как и Валерий, в тунику и сагум, а свежий ветер трепал его короткие волосы.

— Здоров префект, хотя, после вчерашнего, это было не просто.

— Глядя на тебя вчера, я бы так не сказал. Ты единственный ушел на своих ногах — префект Луций Цедиций хмыкнул — интересно, где ты так научился пить вино — в варварских лесах, или в Риме?

Валерий вспомнил вчерашнюю пьянку, и у него снова закололо в висках, а желудок потянуло вверх. Вчера старший по званию командир в Ализо, префект лагеря Цедиций собирал на попойку центурионов и трибунов. Так сказать, за знакомство. Были все прибывшие центурионы, некоторые местные, три оказавшихся в городе трибуна, и Буховцев. Званый ужин, начавшийся вчера вечером здравицами, закончился сегодня утром массовой отключкой пирующих на столах и под ними. Хотя Валерий не представлял, как можно нажраться до такого состояния местными слабоградусными винами. Однако долгий сон и головную боль он себе обеспечил. Префект понял его замешательство по–своему.

— Ладно, трибун, хорошая пьянка — это не плохо. Пей, пока есть возможность, там, в лесах будет не до этого, да и вина не найти — ухмыльнулся Цедиций и сразу сменил тему разговора — пошли трибун, нам нужно поговорить.

Они дошли до большого одноэтажного деревянного дома с портиком и двускатной черепичной крышей. Здесь было жилье префекта лагеря, а заодно и штаб местного гарнизона. В комнате после попойки было уже прибрано, а сквозь небольшие открытые окна дул свежий ветерок. Цедиций бросил на кресло плащ, подошел к столу и плеснул в чаши вина.

— Выпьешь? — он подал чашу Буховцеву.

Валерий вздохнул, ополовинил содержимое и поставил чашу на стол. К его удивлению, противного вкуса вина он даже не заметил, и ему почти сразу полегчало. Цедиций опустошил свою, сел за стол, и Буховцев последовал за ним.

— Сегодня пришло письмо от наместника, меня переводят в лагеря на Визургий, так что послезавтра я с когортой отбываю. В Ализо до моего возвращения остается примипил Геренций. Ты, трибун, едешь со мной — префект посмотрел на Валерия. Тот кивнул.

— У наместника не хватает префектов?

— На Визургии стоят два лагеря, поэтому Эггия и Цейония должно быть достаточно, но ты прав, трибун, не хватает.

— Прости префект, но когда я был в Риме, мне сказали, что префект лагеря есть в каждом легионе? — не понял Буховцев.

Луций Цедиций хмыкнул.