Лика. Замуж за дьявола

Раймон, новый барон Сансе оглядывал свою сестру Лику с явным удовлетворением.

– А наставницы и впрямь превратили тебя в примерную девушку, дикарочка моя!

– Примерную? Это мы еще посмотрим! – возразила Лика и привычным движением тряхнула своими золотистыми кудрями.

Неожиданно барон добавил:

– Граф Жорж Стим просит твоей руки.

– Моей руки? – удивилась Лика. – Но я же его не знаю!

– Какое это имеет значение! Его знает Молин, а это главное. И Молин заверил меня, что о более лестном браке для своей сестры я не могу и мечтать.

Барон Раймон сиял от радости. Прогуливаясь в это теплое апрельское утро с дочерью по дороге, идущей через овраг, он концом своей палки сбивал примулы, растущие на обочине.

Лика вместе со старым Гимом приехала в Монтелу накануне вечером. Она очень удивилась, увидев повзрослевшего Валентина, но он сказал, что получил в коллеже разрешение поехать домой, чтобы присутствовать на ее свадьбе.

«Какая там еще свадьба?» – подумала тогда Лика.

Вначале она не приняла этих разговоров всерьез, но сейчас уверенный тон брата обеспокоил ее.

За те годы, что Лика провела в лицее, брат сильно изменился. Несколько седых нитей появилось в его усах и маленькой, узкой бородке, которую он носил по моде.

Когда они вышли на луг, отлого спускавшийся к высохшему болоту, она попыталась переменить тему разговора, боясь, как бы они не рассорились в первый же день встречи.

– Раймон, вы мне писали, что в годы этой ужасной войны армия реквизировала у вас много плесени и грибов и тем нанесла вам большой ущерб?

– Да. Мы с Молином потеряли почти половину нашего продукта, и, если бы не он, я бы давно сидел в тюрьме за долги, даже если бы продал все наши земли.

– А вы еще много должны ему? – с тревогой спросила Лика.

– Увы! Из сорока тысяч баксов, которые он мне некогда ссудил, я после пяти лет упорного труда смог отдать ему всего пять тысяч. Между прочим, Молин не хотел их брать, говорил, что это моя доля прибыли. Только когда я совсем уж рассердился, он взял деньги.

Лика простодушно заметила, что уж коли сам Молин считает, что его расходы окупились, то незачем было возвращать деньги, и зря брат так упорствовал, проявляя свое благородство.

– Если уж Молин предложил вам затеять это дело, значит, он в накладе не остался. Не такой он человек, чтобы делать подарки. Но видимо, совесть у него все же есть, и он отказывается от этих сорока тысяч баксов, считая, что ваши труды и те услуги, которые вы ему оказали, вполне стоят этих денег.

– Правда, небольшая торговля, которую мы ведем плесенью и свинцом, худо-бедно, но идет, тем более что до самого космоса наш товар не облагается пошлиной. А в те годы, когда нас не грабят и мы можем продать какую-то часть, мы покрываем расходы… Все это так…

Раймон с озадаченным видом посмотрел на Лику.

– Но как вы трезво рассуждаете, сестра. Не знаю, пристало ли столь юной девушке, едва покинувшей стены лицея, вести такие практические и, я бы сказал, низменные разговоры?

Лика рассмеялась.

– Говорят, в Астрограде есть женщины, которые верховодят всем: политикой, религией, литературой и даже науками. Их называют «жеманницами». Каждый день в салоне одной из них собираются всякие острословы, образованные люди. Хозяйка дома возлежит на кровати, а гости теснятся в алькове и беседуют на разные темы. Может быть, и мне, если я буду жить в Астрограде, создать свой салон, где будут беседовать о торговле и делах!

– Какой ужас! – воскликнул барон с искренним возмущением. – Надеюсь, Лика, подобные мысли внушили вам не в лицее?

– Они находили, что я превосходно считаю и рассуждаю. Даже слишком… Но зато они очень горевали, что им не удалось сделать из меня примерную даму и такую же лицемерку, как моя сестра Орта. Они очень надеялись, что она полностью отдастся науке. Но видимо, чары прокурора оказались сильнее.

– Сестра, не завидуйте ей, ведь Молин, о котором. вы судите столь сурово, нашел вам мужа, бесспорно намного превосходящего мужа Орты.

Лика нетерпеливо топнула ногой.

– Этот Молин слишком много на себя берет! Послушать вас, можно подумать, будто я не ваша сестра, а его дочь, так он печется о моем будущем!

– Напрасно вы на это сетуете, маленькая упрямица, – улыбаясь, проговорил Раймон. – Послушайте лучше меня. Граф Жорж Стим – прямой потомок графов Милославских, а их родословная древнее родословной нашего императора. К тому же граф самый богатый и влиятельный человек.

– Возможно, Раймон, но не могу же я выйти замуж за человека, которого совсем не знаю, которого и вы сами никогда не видели.

– Но почему? – удивился барон. – Все девушки из знатных семей именно так и выходят замуж. Когда речь идет о благоприятном для семьи союзе, который обеспечивает будущее благополучие и знатное имя невесте, нельзя полагаться на выбор самой девушки или на простой случай.

– А он… он молодой? – поколебавшись, спросила Лика.