Лидер "Свободы" - 4 (СИ)

12:37, Москва, 11 августа 2030 года

Княгиня Ольга Грозная — верховный судья Российской Империи. Та, кто выносит последний приговор всем графам, князьям и генералам. Её удел не простые подсудимые, а высшая аристократия и старший офицерский состав Разломных войск. Ольга вторая по старшинству дочь императора Юрия Грозного. Если Августом Годслейбом пугают, ещё до попадания в жернова государственной тюремной машины. То Ольгой пугают после. Точнее пугали… до сегодняшнего дня.

Лефортовское СИЗО и тюрьма в Разломе S-ранга, последние семь лет являлись её персональной вотчиной. Ольга выносила приговоры и в зависимости от тяжести преступления, либо отправляла заключённых домой, либо на каторгу, либо навсегда оставляла в своём Разломе. Потому Лефортово и называется СИЗО — следственный изолятор временного содержания. Ключевое слово «временного». Попав сюда аристократ или провинившийся вояка сам скажет всю правду. Всё что угодно, лишь бы не оказаться в Разломе Ольги.

Разлом. Там внутри, на глубине двенадцати тысяч метров находится тюрьма строгого режима. Нет ни солнца, ни пресной воды, ни еды. Всё необходимое, включая новых заключённых, поставлялось в тюрьму на особых тюремных батискафах. Но теперь сам Разлом исчез, как будто его кто-то закрыл. Но это бред! Нам точно известно, что не так давно в него заплыли последние сотрудники Лефортовского СИЗО. Вывод — Разлом закрыли как-то иначе, сделав намеренно и в нужное мятежникам время.

Мы прибыли к дому Ольги Грозной через час после обнаружения закрытого Разлома. Роскошный двухэтажный особняк в европейском стиле, с маленькой заросшей лужайкой и большим задним двором. Охрана квартала для аристо подтвердила, что княгиня не покидала дом последние трое суток. Сам особняк оказался пуст. Ни охраны, ни прислуги. На кухне ещё теплый завтрак на сковородке. В шкафах женское тряпье, в ванной четыре зубные щетки.

Бойцы ИСБ все быстро прочесали и вскоре позвали нас в подвал. Там нашёлся длинный-длинный коридор, ведущий в бункер. Хоть дверь и открыта, но войти нельзя из-за мощного барьера. А за ним, через пару метров, сидит на ящиках со взрывчаткой сама Ольга Грозная. Немолодая, явно сильно старше Августа, но моложе леди Фон-Кляйн. Всё те же идеальные черты лица, ровная осанка и непоколебимый взгляд. Она ждала нас…

На всякий случай считал виденья с ручки двери, прикрывающей проход в этот коридор. Три недели назад сюда привезли две фуры взрывоопасного добра. Если рванет, то Москва не досчитается минимум десятой своей части из-за сильнейшего, но к счастью не ядерного взрыва.

Я смог разглядеть княжну Ольгу издалека, остановившись в начале коридора, как и вся следственная группа. Дальше зашагал только хмурый Август Грозный. Спина согнута, руки сжаты в кулаки, походка висельника перед казнью. Главный следователь Имперской Службы Безопасности шёл с четким пониманием, что будет предъявлять обвинения в измене не просто верховному судье Империи, а своей родной сестре. Догадываясь, что их разговор затянется надолго, я направился осматривать дом княжны.

Два этажа, в современном домашнем и уютном стиле. Диваны, пледы, стопка берёзовых дров около камина, чей-то трехколесный самокат в углу. С одной стороны, всё вроде бы лежит на своих местах. Нет ни пыли, ни грязи, не считая той, что занесла с собой особая следственная группа. Везде царит порядок, но я чую запустение. Здесь никто не живет, причем уже давно.

Кухня, все разложено по своим местам. Нет толком следов готовки, не считая завтрака, разогретого на сковородке. Кружки, тарелки, ложки… опять чувство запустения.

Второй этаж, три пустые спальни и кабинет. В последнем, не так давно кто-то работал. Лежит стопка пустых конвертов. Включается и выключается, гудит современный принтер для массовой печати. Отправитель на конвертах подписан, как «Координационный Центр ИСБ, Август Годслейб».

На столе остывшая кружка кофе, список зачёркнутых имен и пачка ксерокопий двух моих блокнотов. Тех самых, которые я через Хромова передавал в ИСБ Воронежа. Теперь всё предельно ясно.

Княжна Ольга, получив к ним доступ еще три недели назад, смогла навести шороху среди майлзов и сторонников Чернобога. Пока Август втихаря собирал материал, Ольга действовала иначе. Она заставила внутренних врагов Российской Империи мобилизовать свои ресурсы к определенной дате. Сама приказала атаковать Лубянку 38, дабы майлзы и апостолы Чернобога осмелели. Она заставила их поверить, что среди рода Грозных грядёт раскол и у мятежников есть шанс.