Личное правосудие

Два всадника не спеша ехали по тропе, чуть заметной в Сырой роще. На первый взгляд они будто военные или жандармы, если судить по бушлатам и оружию, притороченному к седлам. Но если приглядеться, то это только фасон одежды военного покроя, впрочем, у одного из всадников, того что моложе и выше ростом, выправка все же военная, да и в седле сидит увереннее…

В Степной провинции уже вступила в свои права весна, и даже в вечерних сумерках пахнет первыми полевыми цветами, дует теплый южный ветер, а все проселочные дороги уже давно просохли.

– Все же надо было ехать на одноколейниках и по торговому тракту, – тот, что старше привстал в стременах и посмотрел вперед.

– Устал? – спросил молодой.

– Да, стар я уже для таких долгих поездок верхом.

– Скажешь тоже, стар… А на одноколейниках согласен, было бы гораздо быстрей, но шумно и заметно, а так, этой старой тропой приедем в город не привлекая внимания.

– Откуда ты про нее знаешь?

– Шутишь? Забыл, кем я был перед Северной войной?

– А, ну да, – кивнул тот, что старше и снова привстал в стременах.

– Да что ты подпрыгиваешь? Скоро приедем уже.

– Там есть кто-то… впереди.

Всадники, одновременно придержали коней, натянув поводья.

– Уверен? – уточнил молодой.

– Шутишь? – парировал старший, – забыл кто я?

– Стрелок, – хмыкнув, ответил молодой.

Захрустев, с треском на тропу упало дерево, а одновременно с этим, выскочив из темноты рощи, всадников окружила дюжина вооруженных людей…

– А ну, слезай! Все, приехали! – прокричал кто-то.

Донеслись щелчки затворов и курков.

– Я же говорил, – Стрелок вздохнул, – ты не узнаешь этот город.

– Шуметь не хочется, город близко совсем, за рекой… – молодой тоже вздохнул.

– Тогда придется делать тихо…

– Угу…

– Дачто вы там треплетесь! – с револьвером в руке к всадникам подошел отвратительной внешности тип, с рыжей копной волос на голове, переходящих в тощие бакенбарды и такие же тощие усы, – не хотите жить?

– Да хотелось бы, – отпустил поводья и поднял руки молодой.

– Тогда слезайте!

Подчинившись лесным налетчикам, всадники спешились.

– Похоже, вояки отставные, или жандармы, – прокомментировал кто-то.

– Не люблю жандармов, – хмыкнул отвратительный тип и, чуть повысив голос, сказал: – Айзэ, ну-ка, зажги фонарь, проверим, что нам сегодня досталось, а потом решим, отпускать их или нет.

– Пора… – тихо сказал Стрелок.

Стрелок и его попутчик сорвались с места, превратившись в две смертоносные тени. Блеснули и заметались клинки в свете полной луны, тени перемещались меж вооруженных людей, которые тщетно целились из своего уже бесполезного оружия и прощались со своими бесполезными жизнями. Над Сырой рощей пронеслись и затихли несколько наполненных ужасом и болью вскриков, не прошло и минуты, как все было кончено…

– Ты не прав, Стрелок, – молодой присел у неприятного типа с рассеченным горлом, вытер об его засаленный старый камзол сначала длинный штык от походной винтовки старого образца и вернул его на привычное место – за голенище сапога. Потом обтер обоюдоострый широкий клинок ножа и убрал его в ножны на поясе за спиной, – этого рыжего я узнал, он часто у рынка ошивался, выискивая простаков и зазевавшихся торгашей. Так что не думаю, что Латинг сильно изменился.

– Ты ведь говорил, что это спокойная тропа, – Стрелок наклонился, поднял ногу другого несостоявшегося налетчика и обтер об его штанину свой нож.

– А разве не спокойно? – молодой забрался в седло, – посмотри на небо! Какая луна, какие звезды! Тишина! О, река там, слышишь? Поехали, пока совсем не стемнело, нам еще ферму эту искать…

Спустя час, проехав окраинами столицы Степной провинции, всадники спустились в долину, по которой были разбросаны с десяток ферм.

– И какая? – Стрелок поскреб двухнедельную щетину.

– Судя по всему вон та, – молодой указал на ферму, покосившимся забором прильнувшую к дороге, – видишь, дым идет не из трубы хозяйского дома, а пристройки?

– Вижу, поехали, хочется есть, выпить и спать.

Действительно, это была единственная ферма, где тускло горел свет и поднимался дым из печной трубы в небольшой пристройке к конюшне, да и выглядела ферма заброшенной, но ворота, к которым подъехали всадники, были закрыты. Молодой спешился, поднял небольшой камешек и бросил его в окошко пристройки. Дернулась штора за окном, затем дверь пристройки отворилась и с масляным фонарем в руке появилась женщина.

– Что вам нужно? – негромко крикнула она.

– Мы привезли волчьих шкур на продажу! – крикнул в ответ Стрелок.

Женщина засуетилась и быстрым шагом пошла к воротам, которые спустя мгновения, скрипнув, отворились, и всадники въехали во двор.

– Я сейчас разбужу Тенье, он сведет лошадей в конюшню…

– Не нужно, – Стрелок ловко спрыгнул на землю, – вы все сделали, что от вас требовалось?

– Да, – часто закивала женщина, было заметно, что она не столько волнуется, сколько боится ночных гостей.