Libra

Нет, четыре с половиной тысячи метров над уровнем моря — это, конечно, серьёзная высота, поэтому здесь и в конце июня ночью было прохладнее, чем на равнине — в конце сентября. Антон сидел на широкой скамейки обзорной площадки обсерватории, кутался в тёплую куртку, и чувствовал, как к его щекам прикасаются своими почти ледяными пальцами горные ночные сквозняки.

Небо было ещё глубоко синим, но звёзды на нём уже слабели, и гасли. Облака белым штилевым морем лежали ни километр ниже, а восток всё розовел и краснел, дожидаясь восхода Солнца.

Антон встречал светило два раза в год: в день зимнего — декабрьского, и летнего — июньского солнцестояния. Это была его традиция, которую он подарил себе сам восемь лет назад, когда стал штатным сотрудником обсерватории после её строительства и принятия в эксплуатацию. За его спиной на вершине горы пучился в небо гигантский купол новейшего пятнадцатиметрового телескопа. На Земле были и пятидесятиметровые, составные телескопы, а этот с цельным зеркалом, был величайшим во все времена, и ещё надолго, учитывая все сложности его изготовления.

…Солнце уже было где-то рядом, под горизонтом, когда Антона отвлекли. Он сначала почувствовал вибрацию во внутреннем кармане куртки, а потом и приглушённый требовательный звонок. Он достал планшет, связывавший его с родной лаборатории, и посмотрел на его дисплей, пытаясь понять причины экстренной автоматической связи.

На дисплее было что-то невразумительное для не спавшего всю ночь, и слегка замёрзшего мозгами на вершине высокой горы. Тогда Антон прямо с планшета позвонил коллеге.

— Игорь, зайди ко мне в лабораторию и посмотри, что там не так. Она меня отвлекает своим звонком…

— Соскучилась, наверное… — насмешливо предположил Соколовский. — А у тебя там как свидание с Гелиосом?

— Уже вот-вот… Ты же понимаешь, не могу я именно сейчас всё бросить, и мчаться куда-то на разборки. Традиция всё-таки…

— Понимаю. Любуйся своим SUNSHINE, а я загляну в твою обитель. Звякну оттуда.

— Договорились! Спасибо, дружище!

Антон положил планшет рядом на лавку, и снова стал смотреть на восток, из-за которого уже выглядывал долгожданный край Солнца…

…Планшет зазвонил в формате телефона.

— У тебя там всё?.. — спросил Игорь напряжённо.

— Да, историческая встреча состоялась! А у тебя там что? У меня?..

— По телефону я внятно не объясню. Требуется твоё персональное присутствие.

— Это личное, или глобальное?

— Это очень похоже на переворот в астрономии… — пространно намекнул Игорь. — И на заворот её кишок…

— Бегу! — встрепенулся Антон. — Прыжками! Такие вещи нельзя проворонить! Даже ради традиций…

Он нетерпеливо вскочил со скамейки, в последний раз глянул на уже почти целиком взошедшее Солнце, и заспешил на работу вверх по ступенькам, к вершине горы. Триста шестьдесят пять ступенек, как и дней в году. Сто пятьдесят — бегом, столько же — пешком, и оставшиеся — почти ползком. Четыре с половиной километра над миром — не шутка. Кислороду для полноценного дыхания уже не хватает, и тут даже с регулярными тренировками было не особо комфортно…

…Игоря Антон застал в своей лаборатории окаменело стоящим перед большим монитором.

— И где у тебя тут революция? — азартно поинтересовался Антон, повесив на вешалку куртку. — Почему — без меня?

— А вот она, — Соколовский показал рукой на монитор. — Во всей своей стихийной красе!

Антон несколько минут изучал картинки на мониторе, таблицы на нём же, и показания других приборов.

— Я что там, перегрелся?.. — спросил он растерянно. — От холода?.. Мне это мерещится, или всё — на самом деле?..

— Аппаратура не страдает галлюцинациями, и не звонит по этому поводу своему шефу…

— Значит, в Солнечной системе на самом деле появилась новая планета?.. Ниоткуда?..

— Вторая Земля, если быть точнее… — поправил его Игорь.

— Которая находится на той же орбите, но в противоположной от Солнца её точке…

— И имеет массу, до сотого знака после запятой совпадающую с массой Земли плюс Луны.

— И где она?.. Эта сестра — близнец Земли?..

Антон понажимал клавиши на клавиатуре, и кнопками на приборах.

— Она невидима…

— А так разве бывает? — усомнился Игорь.

— Теперь так есть… — сказал Антон растерянно.

— Но это же невозможно! Мы — почти тринадцать тысяч километров в диаметре! При увеличении космического телескопа в пятьсот раз на второй Земле можно было бы разглядеть многие детали её поверхности!

— Может, она и в самом деле — невидимка? — предположил Антон. — Вместе с Луной…

— На снимках нет тёмного пятна, а видны звёзды, — слегка растерянно сказал Соколовский. — Планета что, пропускает свет сквозь себя?

Антон ввёл запрос в компьютер.

— Нет, дело тут совсем в другом. У новой планеты массой с Землю — бесконечно малый диаметр. Просто гравитационная точка, висящая в Пространстве…