▟▄▙ ▄ ▙

Если бы кто-то из смертных мог слышать, как разговаривают Всевышний и Сатана, он бы ничего не понял — ведь они говорят на языке, который старше, чем мир. Да и имена у них совсем другие. Да и увидеть их нельзя — как увидеть то, что не имеет материальных форм? Удел смертных — лишь пытаться себе это представить. Попробуем?

— ▌ ▄▞▟▀▛▗▜ ▟▄▙? — Жнец вынул странный предмет, напоминавший ▙.

— ▟▄▙ █▛ ▙, — ответил Сеятель.

— ▟▄▙ ▄▄▀ ▖▘▄▄▝▘▄▜▜▄▄ ▐▄ ▀█▚! — напомнил Жнец, и по сути был совершенно прав: свою часть роли он играл честно, хотя это самая неблагодарная роль — пеницитарная.

— █▐▜▐▟▚▄▜▌, — усмехнулся Сеятель.

Это была их старая шутка. Смертные и впрямь уверены, будто Владыка Преисподней — враг Всевышнего и проповедник зла. Хотя не так уж трудно сообразить: будь ты проповедник зла, тебе пристало всячески поощрять, хвалить и одаривать своих грешников — твоих преданных учеников и сторонников. Дарить им блаженство в своём альтернативном владычестве, а вовсе не сжигать в вечных муках, как угрожал им добрый тот, которому ты якобы противник. Но с умом у смертных всегда было плохо. Как, впрочем, и со всем остальным.

— ▟▄▙ ▟▐▄ ▗█▀▝▖█▝▖▖▄█ ▛▄▌▐▖ ▚▐▖▚, — продолжил Жнец. — ▖▛▗▜▗▗▚▌▞▙ ▙▜ ▖▚▘ ▞▗▄▟▜▞ █ ▗▀ ▟▙▛ █ ▟▜▘▐ ▞ ▖▄ █ ▜▄▟▚▙ ▌▐▝▐▜▄█▐▐▄ ▟▄▙.

И Сеятель снова не нашёл, что ему возразить. Когда число душ, зарабатывающих себе вечные кары, уже приближается к максимально возможному, пора признать, что мир стал инкубатором греха. И да, в этом случае безнравственно позволять и дальше рождаться новым душам, заранее понимая, что для них всё закончится лишь вечным наказанием. А на этот случай действительно имелся и уговор, и протокол действий.

— ▟▄▙? — задумчиво переспросил Сеятель.

Жнец лишь улыбнулся. Оба знали, что когда-нибудь придёт время впустить в мир смертных Антихриста чтобы покончить с ними.

— █ ▜▞▚▘▙ ▟▄▙? — поинтересовался Сеятель, указав на ▙ в руках Жнеца.

Жнец объяснил: спутником грехов у смертных изначально считался сосуд с алкоголем, поэтому символичнее ▙ не найти. Если оформить ▙ привлекательно и забросить в самое людное место, тот, кто первым откупорит ▙, превратится в ▟▄▙ и сделает своё дело.

Сеятель глубоко задумался.

— ▙▜▗█ ▙ ▟▄▙? — спросил он.

Жнец лишь рассмеялся в ответ — оба понимали, что это невозможно: жадность, глупость и пороки не оставляли тем ни малейшего шанса.

— ▙ ▟▄▙, — кивнул наконец Сеятель. Ему было тяжело — он тоже честно выполнял свою роль и обязан был верить в смертных.

Аэропорт был прекрасен, а делать было решительно нечего. Егор уже дважды поспал на стуле, обошёл все дьюти-фри, и чуть было не купил бутылку воды в автомате. Но мысленно перевёл цены в рубли, попил воды из крана в туалете и теперь снова рассматривал витрину алкоголя. Раздался звонок. В роуминге Егор звонки сбрасывал, но не от начальника же…

— Кондратьев, — проскрипело в трубке. — Ты уже в Москве?

— К вечеру буду, Андрей Андреевич, пока Дубаи.

— Ты это мне вчера говорил!

— Так восемнадцать часов пересадка! Остальные билеты были вдвое дороже…

Трубка молчала, ритмично пощёлкивая. Егор чувствовал, как тикает счётчик роуминга.

— Дурак ты, Кондратьев, — сказал Андрей Андреевич. — Это ж командировочные, хули ты мне их экономишь? Из-за твоей жадности мы проект Сбера потеряли! Из-за твоей жадности Лившиц и Канушкин уволились. А взамен ты взял дешевого админа, который всё теряет, всё забывает, путает локалхост и холокост! Ты мне, сука, экономишь копейку, а я теряю миллионы! Я сегодня встречаюсь с инвестором из Минцифры, что ему скажу? Ладно, вкратце, что в Китае на выставке? Договорился о производстве? Или опять опоздал на встречу, пожалел денег на такси?

— Я… — выдавил Егор, — напишу отчёт…

— Кондратьев! — строго сказал Андрей Андреевич. — У меня сегодня в полночь встреча с инвестором! Мне нужно понимать хотя бы объемы, сроки и затраты! Бегом ко мне, как приземлишься, с отчётом и контрактами! Понял? — Андрей Андреевич отключился.

Егор почувствовал, как спину обдуло ледяным сквозняком, словно на миг открылась дыра в морозилку. Он обернулся — и вдруг заметил, что на витрине появилась новая бутылка. Он мог поклясться, что секунду назад её не было. Здоровенная, гладкая, в золотых узорах по синему стеклу — прямо бутыль шампанского, только больше, и написано: «коньяк». Стильными латинскими буквами. И ниже шли иероглифы, похожие на квадратные шашечки штрих-кода. Бутылка на глазах покрывалась испариной и манила.

«Привезу Андреичу коньяк! — решил Егор. — А что? Пусть видит, что я не жадный. А то и правда найдёт другого проект-менеджера, и прощай доходы. Где ценник? Нет ценника. Ишь, здоровая, дорогая небось. Может, чего попроще? — Егор прошёл до конца витрины, трогая пальцем бутылки, словно пересчитывая. Бутылки становились всё ниже. — Во, Балантайнс! Восемнадцать долларов всего! А сколько это в рублях? Ого…»