Лезвие страха

Она должна была сказать такие слова. Я в этом уверена. И дело не в особом даре предвидения, которым Таэль Леннаррин возможно и не обладала вовсе, дело совсем в другом. У Ариэлля Аведжийского не могло быть другого будущего, и только теперь, спустя много лет после тех событий, я это понимаю. И поэтому, я уверена, что Таэль сказала именно эти слова.

"Сдается мне, ему уготовано великое будущее…"

На этом я могла бы поставить точку, и не продолжать своего повествования о событиях той эпохи, но вопреки первоначальному замыслу я лишь в общих чертах обозначила роль, которую сыграл в развитии событий тех лет мой отец, великий человек, чья честность и преданность стала легендарной. Сказать большего я просто не смогла. Очевидно, воспоминания о моем брате, принявшем мучительную смерть из рук палачей, стали камнем преткновения, и писать о трагической судьбе моей семьи уже просто не было сил. Однако, мой покойный муж, император Конрад Четвертый, настаивал на продолжении, и я углубилась в архивы, встретилась с разными людьми, очевидцами событий, и теперь могу многое добавить в историю становления Великого Единого государства Лаоры.

Я по-прежнему не стану описывать события непосредственное участие в которых принимал мой отец. Боль в моем сердце еще слишком сильна. Возможно позднее, когда все уляжется, и годы возьмут свое, я посвящу ему отдельную книгу. Сейчас же я попробую собрать воедино те разрозненные сведения, полученные из архивов великих людей той эпохи, из записей в библиотеке имперской канцелярии, из архивов правителей других стран, а также из рассказов близких мне людей, еще немного из легенд и даже из сплетен. Я постараюсь распутать этот сложный клубок в котором тесно переплелись реальные события, людские домыслы и откровенная ложь. И начну я, пожалуй, с самых странных событий, участником и основным действующим лицом которых стал тот самый монах-изгой из разрушенной ныне Священной Обители Долгор. История начнется у невидимой человеческому взгляду пелены Предела, у самого обрыва жуткого каньона Язык Смерти.

Вчитывайтесь в эти строчки, потому что я, Маргарита Камилл, Императрица-Мать, Великая Герцогиня Аведжийская теперь точно знаю, что все началось с Наставлений Хаоса…

"Наставление Хаоса…

Да, именно так. Урок нам, идущим вверх, или карабкающимся вверх, или просто гонимым вперед и вверх случайностями, не поддающимися осознанию. Подталкиваемые верой, в торопливой обыденности своей мы забываем о цене, которую приходится платить стремящейся в грозные выси Бесконечности…"

Облака у него под ногами то бешено неслись вдоль выщербленных стен, полыхая всеми оттенками пурпура, то опускались ниже, свиваясь в клокочущие воронки, меняли цвет на глубокий серый, и вспыхивали короткими бледными молниями, и тогда в далекой дымке можно было разглядеть противоположную стену каньона. В такие мгновенья неподвижный воздух на вершине наполнялся терпким незнакомым запахом. И тут же картина менялась – облака вдруг замирали, наполняясь призрачным пурпурным свечением, потом, словно стадо обезумевших животных срывались с места, и наползая друг на друга, устремлялись вдоль красно-черных стен каньона на север.

Мерриз стоял на самом краю обрыва и не отрываясь смотрел вниз.

"Но ведь это не так… Это Хаос нас гонит вперед. Мы бежим от Неизбежного, и ищем защиты в вере. Для того и существует Спираль и Обозримая Бесконечность. Обозримая Бесконечность…

Какой провал в доктрине. Господь дарует Спираль Бытия и бесконечное восхождение по ней, и место у его божественных стоп, и каждый виток как на ладони Бога, и все определено, и неподвластное Хаосу бытие, данное навсегда… Познание бесконечности Спирали – есть Истина, познание Истины дает Святость и оберегает от крадущего сзади Повелителя Хаоса. Научись видеть вокруг Истину и Порядок в Истине и Господь откроет для тебя тот самый надежный и безопасный виток, и восхождение твое будет легким, и Хаос не настигнет твое бессмертное сознание и не отбросит его назад, в разрушенные миры, к вечному страданию. Познай себя в Порядке – и стань невосприимчив к разрушению. Познай других – и стань им стеной. Сделай свой мир чистым, и Повелитель Хаоса бесконечно отстанет…"

Картина в каньоне вновь изменилась. Облака замедлили свой бег, стремительно посветлели, набухли, слились друг с другом и замерли. Все видимое пространство внизу поглотила бесконечно огромная ноздреватая грязно-белая губка тумана. Воздух вокруг вершины замерцал, снизу, из-под скалы потянуло удушливым смрадом. От вони у него закружилась голова, и тогда Мерриз вытащил из походного мешка кусок холстины и обвязал голову, закрывая рот и нос.