Лезвие сна

Говоря о творчестве того или иного писателя, мы волей-неволей пытаемся поместить его в рамки определенного жанра, направления или школы. Правомерность такой классификации сомнительна, но везде, где упоминается имя канадского писателя Чарльза де Линта, всплывает и термин «городское фэнтези» (urban fantasy). Появившись относительно недавно, это словосочетание вызвало немало споров и уже успело набить оскомину. Но следует признать, что в отношении де Линта лучше и не скажешь. Его произведения — это именно городские сказки, где в подчеркнуто урбанистическом мире, в вечно спешащем, разноголосом и многонациональном мегаполисе конца XX века разворачиваются удивительные и загадочные события.

Нарушая сложившиеся каноны жанра, выходя за его пределы, писателю удалось заинтересовать самых различных читателей. «Мои книги — это фэнтези для тех, кто обычно не читает фэнтези». Это одно из наиболее известных высказываний Чарльза де Линта. Но писатель явно скромничает. Действительно, нестандартные, эклектичные романы привлекли многих читателей, до этого не интересовавшихся фантастикой. Но и поклонники «традиционного» фэнтези в восторге от канадского писателя — в его книгах сохранилось всё лучшее, что есть в фэнтези вообще.

Еще древнегреческий мыслитель Гераклит говорил, что «из контрастов рождается прекраснейшая гармония». Этот принцип неоднократно оправдал себя в литературе, и в частности в творчестве де Линта. В своих романах ему удалось объединить хиппи, эльфов, клерков, индейцев, колдунов. А главное — добиться гармоничного сочетания мистического, полурелигиозного восприятия человеческой жизни с жесткими условиями и сумасшедшим темпом современного большого города.

Мы по праву называем Чарльза де Линта именно канадским писателем, хотя родился он в 1951 году в небольшом голландском городке Буссум. Через четыре месяца после рождения мальчика семья переехала в Канаду, но и там надолго не задержалась. Де Линты объездили Ливан, Турцию, Швейцарию, Голландию, почти всю Северную Америку. Наверное, именно во время этих путешествий будущий писатель научился терпимо относиться к чужой культуре, религии, другому образу жизни. Именно тогда формировались характер и убеждения писателя-космополита, этакого гражданина мира. «Я так и не принял ни одну из религий. Из всех многочисленных учений я выбрал для себя только два постулата: относись к другим так же, как хочешь, чтобы относились к тебе, и постарайся, чтобы мир после тебя был лучше, чем до тебя».

Главным развлечением Чарльза в подростковые годы становится чтение. Хотя бы потому, что книги легко перевозить. Среди любимых книг де Линта мифы, сказки народов мира, позже появляются имена Мэллори, Уайта, Толкина, Суонна, Нортона, Саймака, Желязны, Кинга... А вот любимой писательницей остается малоизвестная Барбара Кингсолвер.

Через несколько лет, впервые взявшись за перо, де Линт будет писать, подражая Толкину, а пока, наконец-то осев в Оттаве, Чарльз находит новое увлечение — это кельтская музыка.

Тогда, в конце 60-х, этноискусство было малопопулярным и не давало надежд на большие заработки, но де Линт твердо решил посвятить себя музыке. Чарльз устраивается на работу в звукозаписывающую компанию, со временем сколачивает небольшую группу, начинает выступать в ночных клубах. Помимо музыки у Чарльза масса увлечений, и одно из них — писательство. Никаких литературных амбиций у молодого де Линта и в помине не было — всего лишь привычка выдумывать разные истории и в свободное время записывать их. За несколько лет в чулане скопилось несколько десятков исписанных пухлых тетрадей.

Если бы не случай, рукописи так и продолжали бы пылиться в чулане. Но в 1975 году сочинения де Линта случайно попались на глаза одному из его друзей. Впервые посторонний читатель высоко оценил то, что Чарльз писал исключительно «для себя». Год спустя состоялся литературный дебют будущего мэтра — в малотиражном литературном журнале выходят два рассказа де Линта. Полученный гонорар — «баснословная» сумма аж в десять долларов! Но сам факт казался де Линту удивительным: «Неужели кто-то готов платить деньги на то, что для меня просто хобби?!»

Увы, мгновенного чуда не произошло. После первой удачной публикации — восемь лет сплошных отказов, хотя вдохновленный де Линт пишет роман за романом. «Разбор почты в те годы был для меня особым ритуалом, — рассказывал он впоследствии. — Я не вскрывал письма сразу, а проверял толщину конверта. Толстый конверт означал возвращенную рукопись, а в тонком высылали договор для подписания».