Лезвие пустоты

Последний день существования Ханны Армстронг проходил вполне нормально. Она выполнила экзаменационный тест по математике на 94 % и согласилась на свидание с мальчиком, который предложил ей сходить в кино в конце недели.

По пути домой она отключила слуховой аппарат, потому что за стенами школы в нем не было необходимости. Это устройство выглядело как айпод, но оно воспроизводило не музыку, а статический шум, который заглушал бессвязные мысли людей, воспринимаемые слухом Ханны. Она с детства слышала эти обрывки мыслей, называя их «шепотами». Они звучали в ее голове как слова из плохо настроенного радиоприемника. Если рядом находилось больше одного человека, она даже не могла сказать, кто был источником «шепотов». Чужие фразы, звучавшие в ее уме, превращали школу в кошмар, поэтому мама заказала для Ханны слуховой аппарат, который она называла «глушилкой». Девочка носила его с семилетнего возраста.

Придя домой, она отправилась в свою комнату. Когда Ханна поднималась по лестнице, она увидела, как из ее спальни, озираясь по сторонам, вышел отчим. Их взгляды встретились. В ее голове зазвучали мысли Джеффа Корри: проклятье… что она здесь делает… почему она не… Как всегда, шепот был прерывистым, и слова не создавали полных фраз. Она нахмурилась, гадая, что отчим мог делать в ее комнате. Наверное, хотел убедиться, что Ханна не собиралась сообщать матери о его последней интриге, в которой она помогала ему.

На самом деле она не хотела помогать Джеффу Корри. Но он практически взял ее маму в рабство, которое было связано скорее с его пылкими взглядами, чем с авантюрным характером. Очарованная их головокружительными отношениями, мать рассказала ему, что происходило в голове ее дочери, когда та не включала «глушилку». Отчиму не понадобилось много времени, чтобы придумать способ для применения таланта юной Ханны. Он решил «использовать» ее в своем инвестиционном банке как девочку, разносившую кофе и булочки. Предлагая клиентам напитки и легкие закуски, она должна была подслушивать их «шепоты» и выявлять возможные слабости. Благодаря этой информации Корри и его приятель Коннор хотели избавлять пожилых людей от денежных накоплений. Такая грандиозная схема могла бы приносить им миллионы.

Вот почему Ханна не хотела помогать ему. Она знала, что это было преступлением. Но она боялась отчима – боялась того, что «шепоты» Корри никогда не соответствовали его словам и выражению лица. Девочка не знала, что это могло означать. Однако она понимала, что так было неправильно, поэтому не говорила никому о своих страхах. Ханна просто выполняла указания отчима и ожидала, что случится дальше. Она и понятия не имела, что все закончится в этот же вечер.

– Почему ты не в школе? – спросил Джефф.

Он посмотрел на ее правое ухо, где обычно находился наушник «глушилки». Ханна вытащила устройство из кармана, закрепила его на поясе джинсов и вставила наушник в ухо. Отчим насмешливо прищурил глаза, когда девочка включила слуховой аппарат. Очевидно, так он чувствовал себя спокойнее.

– Сейчас три тридцать, – ответила она.

– Займись домашними делами.

Он прошел мимо нее и, спустившись по лестнице, прокричал:

– Лаурель? Где ты, черт возьми? Ханна уже дома.

Как будто его жена должна была немедленно отреагировать на этот факт.

Девочка внесла рюкзак в свою комнату. Все вещи находились там, где она оставила их утром. Тем не менее Ханна подошла к столу и осмотрела пазы выдвижного ящика. Крохотная полоска скотча была отклеена. Кто-то копался в ее тетрадях. Кто-то читал ее дневник.

Отчиму не хватало того, что она помогла ему и его компаньону. Он хотел обладать ее мыслями. Ладно, папочка Джефф, с усмешкой подумала Ханна. Удачи тебе в анализе моих чувств. Неужели ты веришь, что я пишу что-то честное и оставляю это для тебя в своей спальне?

Она вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Из кухни доносились голоса Лаурель и отчима. Она направилась туда, но, переступив порог, отвернулась. Джефф Корри прижимался носом к шее ее матери.

– Может, займемся этим прямо сейчас? – тихо спросил он.