Лейтенант Немо

Амстердам встретил его резким, порывистым ветром — в третий раз это уже стоило считать тенденцией. Было ли дело во времени года, или сказывалось расположение в устье двух рек, неизвестно. Город находился самую капельку ниже уровня моря, и в эту низину постоянно стекал холодный морской воздух, который с разбойничьим свистом и хохотом несся потом по Амстелу и Эй, раскидывая вертлявые отростки по улицам и площадям, районам и каналам.

Олегу Амстердам нравился. Нравился своей добродушной расслабленностью, сочетающей узкие старинные здания с похожими на удочки лебедками на крышах, диковатую, развязную, пахнущую чем-то жженым публику, загаженные ржавыми велосипедами каналы — и вместе с тем четкую, почти машинную аккуратность и собранность. Один и тот же человек мог продать тебе недельный чип-имплант, дающий право бесплатного посещения всех музеев города, и тут же, сорвав надоевший пиджак, затащить на бесшабашный рейв по соседству. В Амстердаме неизвестным образом переплетались безалаберный галльский дух и дисциплинированный германский демон. Где-то они шагали нога в ногу, где-то безуспешно делали вид, будто незнакомы, а порой и сцеплялись в наводящие остолбенение и трепет химеры.

Выйдя из здания железнодорожного вокзала, напоминавшего дворец какого-нибудь германского князя из самых зажиточных, Олег с любопытством огляделся. Да, за те годы, что он здесь не был — сколько, десять? — город заметно сменил облик. Площадь Дам, откуда привычно начинались когда-то туристические экскурсии, оказалась закрыта — большие скопления людей официально не были запрещены, но и не одобрялись. Каналы, когда-то заполненные лодками, яхтами и стоящими на приколе баржами, были теперь холодны и пустынны.

И самое главное — ни огонька! Там, где Амстердам переливался раньше красными мельницами, желтыми ведьмиными хвостами и синими окнами голо-реклам, царила угрюмая, непроглядная темнота. Уличные фонари, забранные частыми антивандальными решетками, правда, горели, и мертвым зеленоватым светом поблескивала фосфоресцирующая краска, обозначавшая край набережной, но в целом все это пустынное безмолвие имело довольно гнетущий вид.

«Слушай — сказал он себе. — Слушай».

Ветер шипел и завывал в черных арках каналов будто тысяча озлобленных призраков, облизывая шершавым языком каменные стены и мостовые. Шпили пустых соборов, словно осколки плохих зубов, протыкали холодную высь. В темнеющем небе парили воздушные шары полицейского наблюдения, на их гладких боках догорали и превращались в пепел последние краски заката.

Олег направился налево, где у близкого горизонта, ограниченного неровными рядами зданий из стеклофибробетона с полимерными крышами, располагался его пункт назначения.

Немо-Центр. Впервые он побывал здесь еще ребенком, лет двадцать назад, и был мгновенно поражен этим великолепным комплексом, построенным для детей, желающих освоить азы биологии, астрономии, физики, химии, истории… Огромные залы, хитроумные механизмы, лаборатории, толпы радостной детворы, впервые в жизни знакомящейся с чем-то полезным, прикладным, настоящим, и Надин, еще совсем юная Надин тоже была там…

Он запомнил тот день навсегда. И теперь они снова договорились встретиться у Немо-Центра.

Темнело, вечер полностью вступал в свои права, и на безлюдной набережной становилось неуютно. Пусто, — сказал он себе. — Конечно, пусто. Те, кто не работают сейчас в Бизнес-Сити, уже ложатся спать под тусклый свет умных лампочек, в течение дня прилежно впитывавших энергию скуповатого местного солнца. Экономия и рациональный подход во всем. Олег мысленно обругал свою дурацкую забывчивость — за один евроцент у вокзала можно было взять напрокат велосипед. А машину сейчас уже не поймать, не ездят здесь больше на машинах. Какие варианты?

По счастью, на ближайшем мосту работал стилизованный под крепостной контрфорс информационный терминал — и миловидная девушка на отличном английском проконсультировала его насчет возможных видов транспорта. Новомодный вайр-роллинг — когда с крыши одного здания по длинному тросу переезжаешь на другое — Олег забраковал: долго подниматься. Такси показалось неэкономным. В результате остановились на термал-скутере — самокате с питанием от работающих на атмосферном тепле батарейках; рядом как раз маячила стойка с ними, а чувство равновесия у Олега всегда было отличным. Справочная девушка поощряюще улыбнулась ему и растаяла во взрыве маленьких белых снежинок на черно-красном фоне, сменившись рекламой доступных публичных домов поблизости.