Летописи вечной войны

Мы не спим. В отличие от тех, кто служит Терре, мы не спим… во всяком случае, в обыденном понимании такого слова.

Мы не спим. Мы размышляем. Мы погружаемся в размышления так глубоко, что братьям приходится выводить нас оттуда. Ведь мы нужны далеко не в каждой битве.

Но когда мы нужны – мы приходим.

– Их больше, – мрачно заметил Меланхтон, оценивая данные разведки. – По-настоящему больше, брат.

– Коллеги есть? – осведомился Вешат Сатхор.

– Судя по всему – да, – кивнул его собеседник. – И не так уж мало; это же дети Лоргара, в конце-то концов.

Пожалуй, эта картина порадовала бы любого жителя Империума: двое воинов Тысячи Сынов обсуждают будущую схватку с Несущими Слово. Впрочем, большинство живущих в Империуме и названий-то таких не знали.

Меланхтон и Сатхор были похожи; оба родились на Просперо, оба пережили Рубрику (точнее, пережил ее Сатхор, а его коллеги на планете в этот момент и не было), оба были сильными чародеями… только вот внешность была разной.

Кожа Меланхтона отливала сталью, а глаза навсегда почернели; в минуты задумчивости в них скользили серые тени. Сатхор же отличался медной кожей, подобно примарху, а взгляд с незапамятных пор искрился золотом.

Да и характер различался; Меланхтон был значительно спокойнее и рассудительнее товарища. Он и в боевых операциях-то принимал участие редко. Разве что когда выдавался особый случай – как сейчас.

Несущие Слово вознамерились установить на давно покинутой планете свой форпост, и в ближайшие пару лет развернуть полномасштабный поход в миры Империума. Против самой идеи дети Магнуса ничего не имели… только вот этот поход смел бы множество планет, на которых воспитанники Тысячи Сынов трудолюбиво взращивали культы Архитектора Судеб. Через какие-то десятка полтора лет на стороне Хаоса появилось бы немалое количество талантливых и обученных псайкеров, да и просто множество верных сторонников. А поход Несущих смел бы с планет всех без разбору.

Меланхтон, курировавший деятельность культов, попросил воинов Семнадцатого Легиона развернуть свой поход в другую сторону. Понимания не встретил.

В конце концов Несущие пригрозили смести с планеты всех проспериан; отступать дети Магнуса не собирались.

– Нам понадобятся все силы, – мрачно подытожил Сатхор. – Отвлекаем Мержера?

– Без него никак, – согласился Меланхтон.

Нас зовут. Наше имя повторяют, и это отвлекает нас от размышлений. Мы ощущаем интерес: нас нечасто зовут.

Мы поднимаемся во весь рост и смотрим на пришедшего. Он знаком – это капитан Меланхтон, в полном боевом облачении. Только шлем держит в руках.

– Нам нужна твоя помощь, Мержер, – говорит он.

– С кем битва? – частью сознания мы размышляем над тем, как наш голос гремит в этом отсеке. На других кораблях он звучит не так. Над этим можно подумать.

– Несущие Слово.

– Фанатики, – отвечаем мы. – Надо взять побольше особых снарядов.

– Разумеется, – улыбается Меланхтон.

Битва развернулась на улицах давно покинутого города… небольшого, но и на поле вышли отнюдь не миллионные армии.

Тысяча Сынов никогда не воевала огромными количествами, но и Несущие Слово не привели сюда множество своих бойцов. Конечно, их было куда больше, чем проспериан, но те появились здесь раньше, и успели укрепиться.

И неплохо укрепиться. Конечно, фортификаций, подобных творениям Железных Воинов, возвести было нельзя, но и так справились более чем неплохо; благо уже имелась база в виде дома-крепости кого-то из давно забытой местной знати.

Когда очередной магический снаряд расплескался по полупрозрачному мерцающему куполу, лорд Гэввис длинно выругался, пройдясь по всей родословной детей Магнуса.

– Какого Жиллимана мы их еще не разбили? – рявкнул он.

– Хорошие командиры, мой лорд.

Тальгер, заместитель Гэввиса, на фоне могучего командира несколько терялся, будучи ниже и легче. Но он был спокоен и рассудителен всегда, даже на поле боя. А еще он превосходно умел добывать сведения; за все перечисленное командир Несущих Слово его и ценил.