Лето сухих гроз

Василий ЩЕПЕТНЕВ

Лето сухих гроз

- Определенно, Лондон уснул. Всеобщее царство сна, - Холмс педантично поместил "Таймс" на стопку других сегодняшних газет.

Мне это не понравилось: аккуратное обращение с газетами предвещало Большую Хандру со всеми ее атрибутами - раздражительностью, ночным музицированием.

- Холмс, вы немилосердны к бедным обывателям. Могут же они хоть недолго пожить без сенсационных убийств и грабежей.

- Могут, дорогой Ватсон, разумеется, могут. Я не могу, - он внезапно смолк, дотянулся до каминной кочерги и начал бесцельно вертеть ее в руках.

Когда работы было много, Холмс являл собой образчик деятельного, бодрого человека, но стоило наступить паузе, и настроение его в корне менялось. Он страшился оказаться ненужным: это влекло за собой нужду, нищету. И с годами беспокойство росло.

Это чувство знакомо и мне. Чего скрывать, преуспевающего врача из меня не получилось. Люди с удовольствием (надеюсь!) читают мои рассказы, но лечиться предпочитают у других, не отвлекающихся на посторонние дела, врачей.

Купленную практику я растерял моментально - что это за доктор, постоянно оставляющий пациентов ради участия в расследовании жутких преступлений?

Мое участие в расследованиях Холмса объясняется не только связавшей нас дружбой. Подлинные случаи служили основой моих рассказов, питали мою фантазию и воображение; в свою очередь, благодаря этим рассказам известность Шерлока Холмса распространилась далеко за пределы королевства, что обеспечивало более-менее постоянный приток клиентов. Но порой, увы, бывали и дни штиля, как сейчас. Десять дней - ни одного стоящего дела.

- К вам посетитель, мистер Холмс, - заглянула в гостиную Мэри, племянница миссис Хадсон, помогавшая ей по хозяйству - годы брали свое...

- Хорошо, - Холмс не выказал особой радости. - Дело о пропаже любимой кошки.

- Полноте, Холмс, - укорил я его.

- Здравствуйте! - перед нами предстал молодой, румяный человек, средний-средний класс, таких в нашем районе двенадцать на дюжину. "Пожалуй, спортсмен" - я попробовал на посетителе метод Холмса.

- Позвольте... Позвольте мне самому... - молодой человек напряженно переводил взгляд с Холмса на меня.

Холмс молчал. Я тоже.

- Вы - мистер Шерлок Холмс, - наконец решил вошедший, шагнул к Холмсу и затряс его руку. - А вы - доктор Ватсон.

- Совершенно верно. Так что же привело к двум английским детективам, (О, Холмс! Он знал, что званием детектива я гордился еще больше, чем званием литератора, и никогда не упускал случая польстить мне) к двум детективам проницательного русского студента-химика? Вероятно, вы выполняете поручение родных? Получили телеграмму?

- Как... Как вам это удается? - студент выглядел скорее восхищенным, чем озадаченным. - Я, конечно, много читал о вас, но... Это непостижимо!

- Всего лишь умение видеть и делать выводы, - Холмс порозовел от удовольствия. - Русский - у вас определенно славянский тип лица, затем произношение - слишком безупречное, академическое, и, наконец, шнурки не заправлены в туфли. Студент - возраст и галстук; химик - пятна от реактивов на руках, в свое время у меня было довольно таких отметин.

- А родственники? Телеграмма?

- Вы не производите впечатление человека, у которого случилось несчастье, значит, выполняете чье-то поручение. Срочные поручения обыкновенно передают телеграфом, и порез на вашем указательном пальце свидетельствует о том, что вы недавно распечатывали депешу - с некоторых пор их заклеивают липкой лентой с острыми, как бритва, краями. Порез, конечно, пустячный, но если на края ленты нанести бациллы азиатской лихорадки...

- Да? - студент осмотрел свой палец, затем поспешно опустил руку. Позвольте представиться: Фадеев, Константин Фадеев.

- Так что же привело вас сюда?

- Вы совершенно правы - телеграмма, - и он вытащил из кармана лист бумаги. - Я получил ее сегодня от дяди. То есть, он мне не дядя, а дальний родственник... Впрочем, это не важно. Разрешите, я зачитаю?

- Сделайте одолжение, - Холмс откинулся в кресле, прикрыл глаза. Старый конь почуял битву.

- "Константин, постарайтесь убедить мистера Шерлока Холмса приехать в наш летний замок для консультации по весьма важному вопросу. Дело крайне срочное. Браун уполномочен оплатить расходы". Подпись - П. Браун представитель дядиной фирмы в Лондоне. Сахар и конфеты.

- А сам дядя?

- О, дядя... Он - принц Ольдбургский, Петр Александрович.

- Принц?

- Самый настоящий. И праправнук императора Павла.

- Высшие сферы.

- Еще бы. Его жена, принцесса Ольга - великая княжна, - русский выдержал паузу, - сестра ныне здравствующего императора Николая Второго.

- Да, - Шерлок Холмс не склонен был восторгаться или выражать какие-либо иные чувства. Принц, ну и принц. - Что именно послужило причиной обращение ко мне, вы, полагаю, знаете?

- Совершенно нет. Ничего. Телеграмма - единственное, чем я располагаю. Ну и, разумеется, чек. Он - ваш, если вы согласны ехать.

Холмс, мельком взглянув на чек, положил его на стол. Я скосил глаза. Сумма была не безумная, но более чем удовлетворительная.