Лето с семеркой

Рассказ из цикла "Дети сингулярности".

Летом того года, когда нам исполнилось четырнадцать, мы провели не одни. На ферму Матушки Рэдд в Уортингтоне приехала погостить семерка.

— После ленча приведите в порядок дальнюю спальню, — распорядилась в то утро за завтраком Матушка Рэдд.

Одна из них жарила яичницу у плиты, вторая выжимала апельсиновый сок. Третья накрывала на стол. Мы только что вошли, закончив с повседневными обязанностями — нарвали алмазных цветов, нащипали овечьей шерсти, а также втихаря надоили несколько унций светлого пива с пивного куста, — и теперь праздно сидели за кухонным столом.

Меда, моя настоящая сестра и интерфейс нашего кластера, вслух выразила общие мысли:

— Кто у нас будет жить?

Гости не просто останутся на ночь. В таких случаях мы не прибираемся в спальне, а вытаскиваем постели из дивана в кабинете и предоставляем в распоряжение гостя весь первый этаж. А если гостей несколько, раскладываем подушки и одеяла в зале.

Матушка Рэдд бросила на нас недовольный взгляд, и мы поняли, что задаем слишком много вопросов.

— Гость.

Мы пожали плечами.

Утро было посвящено занятиям физикой. Мы решали мировые проблемы: если выстрелить ядром из пушки, установленной на неподвижном вагоне, и ядро попадет в другой неподвижный вагон, то с какой скоростью вагоны будут удаляться друг от друга через пять секунд после выстрела? Вот такие задачи.

И кому это придет в голову затаскивать пушку в вагон? — передала я.

Стром рассмеялся. Бола, интуитивно чувствовавший силу и движение, мгновенно передал нам изображение пушечного ядра и элегантной траектории его полета. Потом учел воздушные потоки, гравитационные возмущения и другие силы второго порядка. Как только он добавил влияние приливного эффекта и притяжения Юпитера, Кванта выдала результат: семь с половиной сантиметров в секунду.

— Подожди с ответом, дай мне хотя бы записать решение. — В руке Меды был карандаш, а Кванта производила все вычисления в уме.

— Зачем?

— Ради тренировки!

— Зачем?

Меда застонала. Моя сестра всегда отличалась эмоциональностью; все ее — то есть наши — чувства тут же выплескивались наружу. Именно поэтому она была нашим интерфейсом.

— На экзаменах придется сдавать письменные работы! Нельзя просто записать ответ.

Кванта пожала плечами.

Кванта не всегда будет с нами, передала я.

Мойра!

Я почувствовала удивление и мгновенный испуг Кванты. Мы были вместе почти четырнадцать лет и только в страшном сне могли представить себя отделенными от остальных. И если этот ночной кошмар посещал одного из нас, его переживали все.

— Ладно тебе.

Я послала Кванте ободряющий сигнал и улыбку. Успокоившись, она сосредоточилась на следующей задаче. Мы записали остальные решения на бумаге. Кванта вела нас от уравнения к ответу, который ей был уже известен.

После ленча мы потащились наверх, в гостевую спальню и принялись разбирать коробки. Очень хотелось просто выбросить весь хлам в окно, а потом отнести на помойку, но мы не решились. Мануэль нашел набор лабораторных пипеток, а в некоторых коробках попадались фотографии, в рамках и без.

— Что это? — спросила Меда, доставая снимок в старой пластмассовой рамке.

Мы видели изображение ее глазами, однако я сразу узнала Матушку Рэдд, более молодую, чем теперь, и вчетвером. Ее каштановые волосы были коротко пострижены, а теперь она их отрастила. И на снимке она гораздо стройнее — совсем не похожа на ту дородную, пухлую женщину, которую мы знали.

— Это было до того… — произнесла Меда. Да.

Хотя теперь Матушки Рэдд состоит из трех индивидуумов, когда-то, очень давно, ее кластер создавался как квартет. Она была врачом, причем очень известным. Мы прочли несколько ее статей и почти ничего не поняли, несмотря на порядковое превосходство — секстет — и специализацию на математике и естественных науках. Потом одна из ее составляющих умерла, и от прежней Матушки Рэдд осталось три четверти.

И вновь нас охватил страх разделения, чувство, которое мы обязаны сдерживать. Стром задрожал, и я коснулась его руки. Потерять одного из нас, стать квинтетом…

Меда пристально вглядывалась в фотографию. Я знала, о чем она думает, хотя улавливала лишь ее любопытство. Какая из составляющих Матушки Рэдд погибла? Вряд ли нам удастся ответить на этот вопрос: квартет Матушки Рэдд состоял из однояйцовых близнецов. Меда отложила фотографию.

— Смотрите. — Кванта держала в руке старый, потрепанный учебник биологии. Внутри мы прочли год издания — 2020.

— Вот это древность! — воскликнула Меда. — Старше, чем кластеры. И какой от него толк?

Кванта провела большим пальцем по срезу страниц, и книга раскрылась на цветной вкладке с изображением женского тела в разрезе.