Летчица с листа ивы

Инга в последний раз пригладила пальцами влажный песок вокруг бутылочного осколка и залюбовалась: секретики получились на славу. Два из них примыкали к ржавому «Запорожцу», сброшенному в овраг в незапамятные времена. Под коричневыми стеклами таились Роберт Редфорд и Джулия Робертс, одинаково улыбающиеся со вкладышей от жвачки. Два располагались чуть подальше. Там под сизыми полусферами на золотой и фиолетовой фольге лежали россыпи пуговок. Пятый — самый дальний — хранил серебристую фигурку космонавта. Его полет проходил под нежно-голубоватым куполом. Инга не знала, что наливают в такие красивые бутылки, но мечтала когда-нибудь увидеть в киоске это волшебство. И купить, если хватит денег. Но лучше всех, конечно же, был последний секретик. Самый большой, самый вместительный. Посередине, между разноцветными окошками, как центр цветка с пятью лепестками, как папин значок с фестивальной ромашкой.

Такого великолепия никогда бы не получилось, если бы накануне бабушка не разбила трехлитровую банку. Осколки немедленно угодили в ведро, но Инга, выкидывая мусор, пощадила самый большой из них, словно знала, что ему суждена вторая жизнь. Теперь под ним располагался целый город, составленный из фигурок киндер-сюрприза. Ингины пальцы недаром прорыли в земле настоящий котлован. Сначала работа шла быстро, и комки чернозема весело разлетались по округе. Песок тоже не сопротивлялся. Но когда под ним показалась глина, работа застопорилась. Инга смахнула капельки пота, оставив на лбу несколько рыжих полос, и посмотрела на свое творение. Да, теперь городу было где разместиться. И девочка принялась за строительство.

Первым делом обосновалась трехэтажная мельница из красной и зеленой пластмассы. Ее желтые крылья плавно вращались от малейшего прикосновения. Рядом с крылатой пристроился голубой домик с красной крышей. Вообще-то он задумывался, как собачья конура, но яйцо, хранящее в шоколадном нутре пятнистого щенка, так и не досталось Инге, а покупать фигурки на рынке родителей не уговоришь. Вот и стала конура избушкой. Вокруг Инга разместила несколько ярких коробочек, в которых немедленно поселились пластмассовые гномики, зеленые крокодильчики, синие бегемотики, веселые львята. Закончив последнее новоселье, она принялась обустраивать улицы, высаживая кусты и деревца. Пластмассовых деревьев удалось раздобыть не так уж много, поэтому пришлось натыкать куски проволоки, увитой зеленой бумагой. Кроме того, Инга собиралась позаимствовать из коробки, засунутой в самый темный угол шкафа, веточки искусственной елки. Все равно летом новогодняя елка никому не нужна, но из нее мог получиться отличный лесок где-нибудь на окраине.

Лучше всего выглядел центральный проспект. Его Инга вымостила колесиками от сломанных кассет. Белая дорога с аккуратными круглыми отверстиями тянулась через весь город, сверкая красными, оранжевыми, синими и нестерпимо-алыми вставочками. Еще несколько обозначились цветными карандашами. Одна из улиц упиралась в каменную башню. Девочка уже не помнила, как к ней попали эти две гальки — почти кубик и почти пирамидка, но не расставалась с ними уже несколько лет. И, конечно же, город без них тоже не мог обойтись.