Летающие колдуны

В погруженном в темноту Бейруте, в самом его сердце, в одной из многочисленных кабин трансфера, материализовался Луи By.

Его тридцатисантиметровая коса блестела снежной белизной, кожа и обритая голова были желтыми, а глаза — золотыми. Одет он был в голубую одежду, на которой золотом был вышит объемный дракон. Когда он материализовался, на его лице играла широкая улыбка, обнажавшая красивые, жемчужные, вполне стандартные зубы. Он усмехался и махал рукой. Однако постепенно улыбка исчезала. Лицо Луи By приняло вид резиновой маски, слегка обвисшей. Годы давали себя знать.

Некоторое время он наблюдал кипящую жизнь Бейрута, людей, появляющихся в кабинах неизвестно откуда, толпы пешеходов, идущих по выключенным на ночь пешеходным дорожкам. Часы начали отбивать одиннадцать ночи. Луи By выпрямился и вышел в ожидавший его мир.

В Раште, где еще продолжалось веселье, было уже утро следующего дня. Следующего после дня его рождения. Здесь, в Бейруте, было на час меньше. В ресторане под голым небом Луи поставил всем желающим по нескольку рюмок ракии и пел вместе со всеми на арабском и всемирном языках. Около полуночи он перенесся в Будапешт.

Интересно, заметили ли уже в Раште его исчезновение с собственного приема? Наверно, думают, что он скрылся вместе с какой-нибудь из женщин и появится через несколько часов. Однако Луи By исчез один, убегая перед наступающей полночью. Двадцать четыре часа — это слишком мало, чтобы отпраздновать двухсотый день рождения…

В Будапеште его ожидало вино, танцы, местные жители, считавшие его богатым туристом, и туристы, видевшие в нем состоятельного туземца. Он пил вино, танцевал и исчез около полуночи.

Его знакомые и приятели могут сами побеспокоиться о себе.

В Монако Луи By пошел погулять.

Воздух был теплый и чистый, и у него несколько прояснилось в голове.

Он шел ярко освещенными тротуарами, добавляя темп своего шага к их десятимильной скорости. У него промелькнула мысль, что в каждом городе на Земле существуют движущиеся тротуары, и все жители двигаются со скоростью десяти миль в час.

Эта мысль была невыносима. Она была не нова и все же невыносима. Насколько одинаковыми были города: Бейрут такой же, как Монако, как Рашт, как Сан-Франциско, Токио, Лондон, Амстердам… Во всех магазинах, вдоль которых двигались тротуары, можно было купить одно и то же. Все люди выглядели одинаково и одинаково одевались. Не американцы, не немцы, не египтяне — просто люди.

Эта унификация неисчерпаемой, казалось бы, разнородности была заслугой действующих три с половиной столетия трансферовых кабин, которые покрывали весь мир густой сетью мгновенных связей. Разница между Москвой и Сиднеем составляла долю секунды, и переход из одного города в другой стоил десять старов. За прошедшие столетия города так перемешались между собой, что их названия стали реликтами далекого прошлого.

Сан-Франциско и Сан-Диего составляли северный и южный конец одного громадного, растянутого вдоль побережья города. Но много ли людей знали, где они в действительности находятся? Вероятно, мало.

Мысли Луи были довольно пессимистичные, если учесть, что это был его двухсотый день рождения.

Но объединение и перемешивание городов было реальностью. Все это происходило на глазах Луи. Разнообразные местные, национальные нерациональности перемешивались сейчас в одну большую, напоминающую туманную серую пасту реальность города. Разве сейчас кто-нибудь говорит на немецком, английском, французском или испанском? Каждый пользуется всемирным языком. Мода изменяется сразу в целом свете в одном конвульсивном мощном спазме.

Может быть, пришло время на очередной Отлет? Одному, в небольшом корабле, в неизвестность, с кожей, глазами и волосами, имеющими свой собственный цвет, с бородой, растущей, как ей вздумается…

— Глупость, — сказал сам себе Луи By, — ведь я только что вернулся.

Двадцать лет тому назад…

Приближалась полночь. Луи By занял свободную кабину, вложил в щель счетчика свою кредитную карточку и набрал код Севильи.

Луи By материализовался в комнате, освещенной солнечными лучами.

— Что случилось? — удивился он, зажмуривая глаза, привыкшие к темноте. Вероятно, что-то испортилось в кабине, ведь в Севилье в это время не должно быть солнца. Луи By поднял было руку, чтобы попробовать еще раз, но когда огляделся, то замер в удивлении.

Он находился в гостиничном номере, совершенно обычном номере, и потому увиденное казалось еще более невероятным.

На Луи смотрело что-то такое, что вообще не было человеком, не было даже гуманоидом. Существо стояло на трех ногах и рассматривало Луи глазами, расположенными на двух плоских головах, которые покачивались на стройных гибких шеях. Кожа существа была белой и казалась очень нежной. Между шеями, вдоль позвоночника и на бедре тыльной ноги, росла густая и длинная грива. Две передние ноги были широко расставлены, так, что небольшие когтистые подковки составляли почти равносторонний треугольник.