Лесник

Рассвет медленно разгорался над лесом, крася горизонт в красный цвет, а я сидел на вершине небольшой скалы и наслаждался видом. Мой дом был прекрасен и удивителен всегда. Летом, когда ласковое солнце греет землю, а природа ликует изобилием. Осенью, когда листья деревьев окрашиваются в золото и багрянец, но их плоды налиты живительными соками. Зимой, когда лес укрыт белоснежным покрывалом. Но особенно мой дом нравился мне весной, в пору пробуждения природы от сна. Прекрасное время! А пейзаж, что представал перед моими глазами так и просился на холст, заставляя жалеть, что я не одарён талантом художника.

Однако с недавних пор я видел не только лишь небо, облака в нём, деревья на земле, их листья и лесных обитателей. Зимой мне выпал жребий шагнуть на восьмую ступень Лестницы в Небеса и я увидел мир иначе. Не так, как его видит человек. Теперь я обладал иным, дополнительным зрением, которое вероятно роднит меня с чисто магическими существами. Кроме того, что представало просто глазам, мой разум рисовал линии энергетических потоков, пронизывающих этот мир, они были открыты для меня даже тогда, когда я закрывал веки. Внешне хаотично меняющиеся, но на самом деле логичные воздушные жгуты, потоки водной энергетики, что соседствовали с ними в небе, но были частыми гостями и на земле, сами земляные магистрали сил, пронизывающие всё под моими ногами, а под ними огненные реки. Если сосредоточиться на этом, картина леса становилась похожей на полотно кисти какого-нибудь сюрреалиста. Сальвадор Дали вероятно отдал бы руки за такое зрелище… Впрочем кто знает, что видел он сам, чай не только вино пил и табак курил, наверняка разным баловался и абсент там вероятно был самой безобидной штукой.

Подумав об этом, я невольно усмехнулся. В прошлой жизни ни подобные мысли, ни созерцательные состояния на грани медитации меня особенно не посещали. Но так вышло, что я насмерть разбился на мотоцикле и на собственном опыте узнал, что реинкарнация вполне возможна. Что там, я даже по странной случайности что-то не так сделал «по пути» и переродился, сохранив свою личность вместе с воспоминаниями. Причём в мире, где магия не элемент сказок, фильмов и рекламных рассказов всяких шарлатанов, а самая что ни на есть суровая правда жизни.

Возможно где-то и существуют миры, где мудрые, добрые волшебники творят лишь светлые вещи и дружно стремятся облагодетельствовать всех вокруг. По крайней мере мне хочется в это верить. Но в любом случае место, в котором я живу, иное и сама жизнь здесь отличается заметной суровостью. Магия… Она возвышает человека над прочими, даёт чувство собственной исключительности. Это так даже в том случае, когда речь идёт об одном отдельно взятом представителе человечества. Но что если он принадлежит к целой «исключительной» династии? Если ему с детства говорят, что не-маги не стоят и его пальца? Результат печален. Аристократы на Земле презирали простолюдинов, не имея сверхспособностей, здесь же всё ещё хуже. Впрочем и между собой они не слишком ладят, стремясь взлететь в иерархии повыше, клюнуть ближнего и нагадить на нижнего, как куры в курятнике.

Некоторым образом я почувствовал подобные нравы на собственной шкуре. Мне не было и двух лет, когда моих биологических родителей убили по поручению моей сводной бабки, которая хотела лучшего будущего для своих дочек и решила, что мой папаша ему мешает вместе со своей женой и мной самим. Собственно, всё бы у убийц получилось, если бы мою мать догнали не на территории магического волка, который не оценил попытку поджечь свой лес огненными заклинаниями. Тогда выяснилось, что грызясь между собой, люди являются не более чем добычей для тех существ, чьи клыки остры, а в кровь полна магии.

Я до сих пор не знаю, что заставило Лохматого не съесть ребёнка, найденного в лесу, а отнести в зубах в своё логово к волчице и ещё слепым щенкам. Но, тем не менее, благодарен и ему, и Люпине за то, что они заменили мне мёртвых мать и отца. Как впрочем благодарен Серому, Лизю и Рыжей, ставшими мне братьями и сестрой. В тот день моя жизнь сделала удивительный кульбит и из сына бастарда и бастардки, прятавшихся на краю мира, я стал приёмным ребёнком небесных волков. Хотя некоторые люди подобных им животных называют не небесными, а вполне себе демоническими. Оно и не удивительно, ведь любой зверь, способный порвать целый отряд магов, как тузик тряпку, вызывает во многих двуногих страх на грани паники.

Но как бы то ни было, я прожил в лесу с волками долгие годы. Сначала родители наставляли нас с братьями и сестрой, а потом отправили в свободное плавание с наказом стать достаточно сильными, чтобы присоединиться к ним в «большой стае». С тех пор мы дрались в лесу за своё место под солнцем, стремясь продвинуться на север. Туда, где больше магии, туда, куда ушли Лохматый и Люпина.