Лесная невеста. Проклятие Дивины

Санный путь утвердился в землях смолян к середине месяца студена. Ударили морозы, реки застыли, встал и сам Днепр. По льду потянулись торговые обозы. Длинный и нелегкий путь от Варяжского моря до Греческого пролегал через много разных земель, но во владениях смолянских князей находилась одна из самых важных его частей: переход с северных рек, то есть Волхова и Ловати, на притоки Дивны-реки и оттуда на Днепр, который и выводил уже непосредственно к Греческому морю. Такое местоположение давало смолянским князьям немалые выгоды: торговые гости платили им за проход по волокам, обменивались товарами. Торг оживился, появились новости – что делается в южных землях, что в северных.

Незадолго до зимнего солнцеворота, когда на княжьем дворе уже готовились к большим жертвенным пирам, к княгине Избране явился торговый гость по имени Достужа, державший путь из Ладоги, – рослый и видный мужчина с опрятной бородкой, нарядно одетый и любящий себя показать. По обычаю княгиня принимала гостей в обчине святилища – всякий чужеземец приносил жертвы за свое благополучное прибытие, просил покровительства в чужой земле как у богов, так и у земной власти. Было прохладно – княгиня не любила дыма и огонь в очаге по утрам не разжигали, – но Достужа сразу, как вошел, распахнул шубу, чтобы показать рубаху из заморского сукна, зеленого, как дубовый лист, пестрый тканый пояс и толстый кошель, который сам по себе внушал уважение к владельцу.

– Кланяюсь тебе, княгиня, пусть Велес и Макошь дадут тебе здоровья, достатка в доме и благополучия земле твоей! – начал торговый гость.

Он старался держаться с приличным почтением, но в глазах горело неудержимое любопытство; жадно разглядывая Избрану, он то и дело забывал, что хотел сказать. Шутка ли – женщина на княжеском столе! Такого он еще не встречал в своих странствиях и даже о подобном не слышал, а к тому же знал, что у отца Избраны, покойного князя Велебора, имелось двое взрослых сыновей. Но ни одного из них сейчас в Смолянске не было. Что касается старшего княжича, Зимобора, то о нем даже всезнающие и любящие поболтать торговые гости ничего определенного не ведали. Вече было почти готово назвать следующим смолянским князем именно его, но накануне похорон отца княжич Зимобор таинственным образом исчез, а на траве остались пятна крови – неизвестно чьей. Зимобор был всем хорош: и умен, и удал, и весел. Вот только родился он не от княгини, а от младшей Велеборовой жены, которая была дочерью простого оратая с какой-то лесной заимки и попалась князю на глаза во время полюдья. Не то что княгиня Дубравка, мать Буяра и Избраны. Теперь считалось, что воля богов освободила путь к княжьему столу для ее детей. Шепотом, убедившись, что никто из местных не слышит, ушлые торговые гости рассказывали друг другу, что саму-то княгиню Избрану молва и винит в исчезновении брата-соперника. Правда, доказательств никаких – никто ничего не видел, не слышал и не знает. От второго, младшего брата Буяра она избавилась мирным путем, отправив его воеводой в Оршанский городок на Днепре. Благодаря всем этим слухам посмотреть на смолянскую княгиню было особенно любопытно. К тому же Избрана молода и так хороша собой, что и не будь она княгиней, мало какой мужчина не застыл бы перед ней, будто Ярилин идол.

Все эти мысли были так ясно написаны на круглом румяном лице Достужи, что Избрана с трудом сдерживала улыбку. Но нет, ее улыбок этот щеголь еще не заслужил! Сохраняя внешнюю строгость, она принялась задавать вопросы. Больше всего княгине хотелось знать, что думают о ее правлении в других землях и не собирается ли какой-нибудь князь сюда с ратью, воображая, будто земля, где правит женщина, беззащитна! Но об этом спрашивать она, конечно, не могла, и беседа шла обычным порядком: откуда гость прибыл, какие товары привез, через какие земли проезжал, какие новости слышал.