Леший

– Встать, суд идёт! – громкий голос секретаря судебного заседания вывел меня из раздумий.

Я приоткрыл веки и увидел, что народ в зале поднялся, а довольно симпатичная молодая судья начала зачитывать постановление суда. Мне было уже известно, что процесс этот не быстрый, поэтому, сидя в клетке для подсудимых, делал вид, что внимательно слушаю речь этой дамы. А на самом деле вспоминал свою жизнь за последние несколько лет. И поскольку у меня огнестрельное ранение в ногу, мне можно слушать приговор, сидя на скамье, а остальные пусть стоят, вникают, радуются или соболезнуют, в зависимости от того, на моей стороне человек или против меня. Хотя, скажу откровенно, для большинства присутствующих абсолютно нет никакого дела, ни до моей личности, ни до того, какой в итоге срок получит этот мужик, сидящий в клетке.

– С тобой, красавица, лучше бы не в суде заседать по разные стороны обезъяника, а на недельку укатить в солнечную Турцию, Египет или на какие-нибудь Мальдивы, и там бы мы оторвались по полной программе, сутки напролёт кувыркаясь в шикарной кровати, купаясь в чистейшей морской воде, нежась и загорая под ласковым солнышком.

Такие вот шальные мысли лезли в голову мне, бывшему майору спецназа, а теперь будущему зеку Сергею Николаевичу Лешанову.

Арест, заключение под стражу, следствие, обвинение и вот приговор. Двенадцать лет строгого режима! Убийство человека, нанесение телесных повреждений ещё пятерым, в том числе двум сотрудникам полиции… в состоянии алкогольного опьянения…бла-бла-бла…

Какое, нахер, алкогольное опьянение? Ничего крепче пива или шампанского я никогда не употреблял! Ну, не считая случаев, когда после успешной или не очень боевой операции глотал чуть разбавленный спирт, дабы помочь специальному уколу снять невыносимую боль от полученного ранения. А таковых у меня тоже набралось немало за годы непростой службы.

Впрочем, раз сказано «в состоянии алкогольного опьянения», значит, так оно и было. Ну да, выпили с подругой в ресторане почти две бутылки полусладкого шампанского. Она-то всего пару бокалов опрокинула, значит, всё остальное мне досталось, вот анализ крови и показал то самое «алкогольное опьянение». А что ментам нанёс некоторые телесные повреждения, так им тоже не надо было превышать своих служебных полномочий! Ведь когда они прибежали, я сразу представился майором в запасе, показал ксиву и мирно протянул руки для наручников. Нет, надо было этому мудаку меня пнуть! Ну, встречаются такие уроды, им бы только свою власть показать над беззащитным человеком. Ага, он-то так и подумал, раз руки в кандалах, так уже и беззащитный, и можно поглумиться над человеком. Вот и получил. Конечно, я увернулся от его удара ногой, в результате товарищ потерял равновесие, а тут ещё и я подсуетился, придав ему ускорение, вот он и упал как-то неудачно.

Оказалось, что мы с ним в соседних палатах лежали, он с переломом руки из-за того самого неудачного падения, а я с простреленной ногой. Ну да, я под круглосуточной охраной. Типа, чтоб не сбёг! Впрочем, как потом выяснилось, берегли меня не столько от побега, а чтобы дожил до суда. Оказывается, тот чел, который нахамил Маринке, а на мою просьбу «заткнуть своё мурло», достал пистолет и направил на меня, был вором в законе. Почему был? Нет, никто из братков не стал собирать сходку, и они там не проводили над ним позорную процедуру раскоронования. Просто так получилось, что, уходя с траектории возможной стрельбы, я произвёл подсечку, а уважаемого господина, видимо, не учили правильно падать, вот он и свалился кулём. Результат – травма черепа, несовместимая с жизнью. Что-то там у болезного проломилось в бестолковой пьяной голове, поломатые косточки вошли в его не менее бестолковый мозг, а в результате он взял, да быстренько склеил ласты.

Ну да, потом следователь пытался мне объяснять, что, дескать, я превысил меру самообороны, что у погибшего смертью храбрых господина имелся всего лишь травматический пистолет. Идиот! Мне в морду смотрит дуло пистолета, а я, значит, вместо того, чтобы уточнить у уважаемого человека, боевой у него в руках пистолет или всего лишь травматик, сбил его с ног, да ещё и сам увернулся от возможного попадания в мою морду лица то ли пули, то ли травматического заряда. Который, между прочим, запросто мог мне и глазки повыбивать! Но и это высокий суд не учёл. «Вот, если бы ты потерял зрение, тогда, глядишь, это стало бы смягчающим обстоятельством. А так, извини!»

Ага, а ещё я, видите ли, нанёс серьёзные травмы его сотоварищам, опять превысив самооборону. Ну, типа, надо было с ними просто мирно поговорить и самое большее, это погрозить им пальчиком. А я вдруг ни с того ни с сего позабирал у них ножички, поломав шаловливые ручонки двоим и воткнув одному из них его же «пёрышко» в его же животик. Ну, не подох же, пидор! Да, потом на операционном столе этому любителю помахать ножичком вырезали несколько метров кишок, зато до конца дней своих будет сидеть на диете и забудет об алкогольных напитках.