Лес

Беглец уже и не помнил, от чего бежал. Загнанный преследователями в сгнивший, разрушенный подвал давно не жилого дома, он блуждал между решеток, стен, балок, труб – и мусора. Пахло сыростью, а свет почти не проникал в подземелье – лишь из маленьких окошек где-то под «потолком», куда не просунешь и руку, да и не дотянешься – били несмелые пыльные лучи.

Он нырнул в этот подвал в рискованной надежде выскочить с другой стороны и убежать дворами. Был уверен, что те, кого так боялся, не заметили этого решения и сейчас пробегают мимо – иначе, пока он замешкался, уже настигли бы его здесь. И точно – на высоте окошка послышались глухой топот, чья-то недовольная, угрожающая речь. Затем все стихло. Беглец отдышался.

Недалеко от себя он увидел провал в потолке. О назначении провала можно было только догадываться, но было не до того. Провал производил такое впечатление, будто в полу на первом этаже вырезали ровный квадрат, такой, чтоб человек мог подтянуться или, наоборот, спрыгнуть. От последней догадки беглецу стало не по себе, но он вспомнил, что дом заброшенный – и успокоился.

Спешить уже не стоило, но и торчать здесь не хотелось. Было холодно, а беглец, как назло, в совсем не предназначенной для таких случаев одежде (а бывает ли предназначенная?) Как ходил на работу – в костюмчике, новеньких стильных ботинках – там, за пределами этого подвала, беглец, молодой мужчина в «возрасте Христа», крупная «шишка» в бизнесе, не самый последний в обществе человек – следил за своим внешним видом, здесь же не получалось. Он чертыхнулся, осознав, что, видимо, не отстирается, и решил выбираться. Но, пройдя пару метров, обнаружил неладное. Его голова уперлась в потолок, и пришлось даже пригнуться.

– А я и не заметил, что ты кривой, – усмехнулся беглец и развернулся: да нет же, все в порядке с потолком, так и продолжается во все стороны, на уровне самой его макушки. «Очень странно» – подумал он и впервые ощутил тревогу. Идти, наклонив голову, не очень-то удобно, но даже так удалось пройти совсем немного. Потолок словно бы снова стал ниже, и теперь недостаточно было наклонить голову, приходилось сгибаться самому, чтобы идти дальше. Беглец осмотрелся вокруг, уже изрядно напуганный – потолок по—прежнему казался ровным, словно он и шел сюда всю дорогу, согнувшись.

– Что за…? – крикнул беглец, теперь уже не боясь преследователей. «А вдруг ловушка, западня? – участилось его дыхание. – Но как? Такое ведь готовят. Стали бы они…». Впереди мерцал свет – по всей видимости, там, в конце подвала, за поворотом, был другой выход. «Рискну!» – решил он, недолго думая, и, пригнувшись, побежал. Но совсем скоро больно ударился головой. Потолок вновь опустился, и теперь уже впору было становиться на четвереньки, чтобы ползти к выходу. Беглец тяжело задышал, мысленно успокаивая себя: «Все хорошо, все нормально… Не опустится же он до конца. Не раздавит же». Рисковать было слишком страшно, и он быстрым – насколько это было возможно в согнутом положении – шагом направился назад.

Так и шел, пока боковым зрением не обнаружил знакомый провал в потолке. И тут же охнул, распрямившись во весь рост: произошло невообразимое – потолок снова «поднялся» на свою высоту. Это было настолько странно и страшно, что беглец лишь стоял, сглатывая слюну, и тревожно озирался по сторонам – отовсюду ожидая подвоха, нападения. Там, где он только что стоял чуть ли не на четвереньках, откуда можно было двигаться дальше только ползком – там был обычный, такой же, как здесь, над ним, потолок. Свет в конце подвала все так же мерцал, но только теперь был дальше.

– Ну вас к черту, – выругался беглец, не совсем понимая сам, кого это – вас? Преследователей? Так те, похоже, и забыли о его существовании. И вообще, кто они такие были? Чего хотели? Вспомнить бы… «Вот выберусь, и вспомню», – твердо решил мужчина.

Он направился ту в сторону, откуда пришел, планируя проскочить подвал и вынырнуть с другой стороны. Там был небольшой лаз – старая ржавая дверь, покосившаяся, зажатая камнями. Ее скрывал от взглядов посторонних разросшийся куст. Сейчас он выйдет, осторожно, стараясь не касаться двери и поблагодарит этот куст – в мыслях, конечно. Дойдет до машины, поедет домой. «Все будет нормально», – успокаивал он себя.