Лепрозорий

Смысла нет перед будущим дверь запирать,

Смысла нет между злом и добром выбирать.

Небо мечет вслепую игральные кости,

Все, что выпало, надо успеть проиграть.

Безлунная ночь укрывала империю черным пологом, расшитым лиловыми звездами. Листала ветром бумаги, сложенные у распахнутого окна. Гладила рыжие крылья хозяина кабинета. Сверчала и ухала, шелестела осыпающейся листвой и горестно выла.

Лион неспешно пил остывший кофе и вчитывался в строки отчета, но смысл ускользал от него.

На страницах были подчеркнуты мелочи, теряющиеся в бисере текста, но слишком важные для понимания. И все об одном – каждый округ просил предоставить Охотниц, и непременно во главе с командиром. Лион усмехнулся, своей рукой дописывая условия, на которых он согласен передать отряды.

Ему казалось, что империя, наконец, восстанавливается, оправляется от болезни, пожирающей ее веками. Еще немного, последние штрихи – и точка! Он сдержит обещание.

Нахлынувшие воспоминания отбросило порывом ветра. Дверь распахнулась и глухо ударилась ручкой о стену.

— Генерал! — запыхавшийся крылатый юноша застыл на пороге. Торопливо отдал честь и сглотнул. — Разрешите доложить!

На плече гонца алела лента, указывающая, что тот из рода сапсанов, а значит — сообщение срочное. Точнее — чрезвычайное. Лион отложил бумаги и, сделав глоток, кивнул:

— Разрешаю.

— Маршал сбежала, — часто дыша, прошептал юноша. — Ночной караул не застал ее в палате час назад, — он и сам не верил, что говорил. Облизнул пересохшие губы и уставился на генерала немигающими желтыми глазами.

- Жертвы есть? – вмиг осипшим голосом спросил Лион, отодвигая уже ненужные бумаги.

- Есть, трое из охраны госпиталя, - гонец кивнул и перевел встревоженный взгляд на руку генерала, сжимающую чашку кофе.

Лион глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться. Что-то мерзко капало на пол, отвлекая, но он отбросил лишние мысли. Куда могла пойти маршал? К кому она могла обратиться? В лучшем случае за час она ушла до первого поста, в худшем – до второго. В лес ей не добраться за такой короткий срок. Нужно было больше информации и меньше паники.

- Доложи всем постам, пусть будут начеку, - скомандовал Лион, смотря поверх крыльев гонца. Тот торопливо кивал, запоминая. – Отчитаешься Рауну. Свободен!

- Да, мой генерал, - бросил юноша, ныряя обратно в коридор. Развернулся и перемахнул за окно в черную тревожную ночь.

- Раун, зайди! – крикнул Лион секретарю. Хотел было отхлебнуть кофе, но обнаружил лишь осколки чашки, крепко сжатые в кулаке. Кровь сочилась на пол, смешиваясь с песчинками кофе, у ножки стола расползалась бурая лужа. Он и не заметил сразу, да и сейчас от шока не чувствовал боли. – Чтоб тебя!

Секретарь бесшумно вошел и закрыл за собой дверь, когда Лион закончил вынимать осколки над раковиной.

- Генерал? – словно каркнул Раун, складывая иссиня-черные крылья за спиной.

Лион неспешно промывал раны, избавляясь от мелких песчинок. Ладонь горела, но ему казалось, что он весь – горит, и стоит лишь убрать руку из ледяной струи воды, как тело вспыхнет, лопнет от жара.

- Увеличь премию гонцу в этом месяце на одну капсулу Конфитеора. И на две – если ему удастся не допустить паники советников, - пробормотал Лион, промакивая руку полотенцем. – Пусть ангелы проверят пегасни и старый склад. Предупреди первый пост, если маршал добралась до них, то – второй пост. Собери всех медиков, главного врача хоть из-под земли достань.

- Что-то еще, генерал? – спокойным голосом уточнил Раун, ставя на поднос пустой черный эмалированный кофейник.

Лион откупорил зубами пузырек бутираля и залил кровоточащую рану. Руку обожгло, бурая пленка стянула кожу, словно нарыв лепры. Но боль стихла быстро, освобождая разум для мыслей.

Раун терпеливо ждал, смотря немигающими глазами в спину генерала. Машинально погладил горбинку на носу, убрал с глаз черную челку, обвел взглядом кабинет, приметив бурую лужу. Промедление его не беспокоило, а генералу всегда требовалось время на обдумывание ситуации, импульсивность, так свойственная маршалу, в том отсутствовала напрочь.

- Да, сейчас, - бросил Лион, погруженный в свои мысли. С чего начать? Как подступиться таким образом, чтобы оставить в живых безумную больную ангелицу, способную уничтожить все, на что он угробил целых двадцать лет? И стоит ли давать ей шанс? И как это сделать, не подставив самого себя?