Лекарство от старости

— Нет, ты просто не представляешь себе, что это значит! — Егор лихорадочно взъерошил свою и так торчащую в разные стороны шевелюру.

— Ой, Максимов, как ты мне надоел со своими крысами! — скривилась как от лимона Настенька. — Ну, и что на этот раз? Они выучили таблицу умножения? Или танцуют канкан?

— Все гораздо круче! Они не дохнут!

— Вот счастье-то какое! — хмыкнула Настя. — Поздравляю, Максимов, все крысоводы мира будут у твоих ног. Только что тебе от этого? Вряд ли заработаешь хотя бы на приличный костюм.

Настенька окинула критическим взором потертые джинсы Егора, демонстративно достала пудреницу и принялась наводить красоту. А Егор вдруг замолк на полуслове, залюбовавшись ею, даже позабыл о своих драгоценных крысах.

И ведь было от чего!

Огромные, бездонно-синие глаза Насти оттенялись густыми, пушистыми ресницами, тонкий, точеный носик гармонировал с пухлыми, идеальной формы губами, а всю эту красоту завершали великолепные пышные локоны цвета спелой пшеницы. Надо же, в который раз подивился Егор, и как это Настя выбрала себе карьеру биолога? Да при ее внешности все подиумы мира должны были бороться за честь принимать ее у себя…

— Ну, так чего там с ними? — снисходительно произнесла Настя, захлопывая пудреницу.

— А? А! Ты помнишь, пару лет назад я начал работу с гистерогидами и транскоральным излучением?

— Помню, как же не помнить, — вздохнула Настя. — Наверное, не осталось ни одного человека в лаборатории, который не попытался тебя отговорить от этой бредовой затеи. Кроме, разве что, твоей малахольной Таньки.

— Так вот, — продолжал Егор, пропустив мимо ушей ехидное замечание. — Ряд бензольных соединений гистерогидов обладает очень интересными свойствами, особенно в сочетании с транскоральным излучением…

— О-ой! — простонала Настя. — Покороче, Склифосовский, а то у меня сейчас голова разболится!

— Ладно..., — пожал плечами Максимов. — Я просто хотел все подробно тебе рассказать, чтобы сразу было понятно… В общем, ты же помнишь, сколько было шуму, когда открыли ген старения?

— Разумеется! Мы же с тобой тогда как раз на третьем курсе учились.

— Так вот, ты помнишь, в чем там была основная проблема?

— Ну, — Настенька наморщила свой прелестный лобик. — Там было что-то, связанное с невозможностью выделения этого гена. Только я не понимаю, какое отношение ко всему этому имеют твои крысы?

— Ты совершенно права, — Егор полностью пропустил мимо ушей последнее замечание подруги. — Никак не получалось вычленить именно этот ген из цепочки ДНК. Казалось бы, все просто: убрал этот ген — и все, человек не стареет. Только именно с этим геном оказалась связана информация о строении организма. И именно поэтому любые попытки уничтожить этот ген приводили к тому, что нарушался механизм возобновления клеток, что, в свою очередь, вело к полному разрушению организма. А в этом-то и была основная ошибка!

Настя только вздохнула с видом христианской великомученицы, терзаемой язычниками.

— Этот ген вовсе не нужно уничтожать! Его надо только слегка модифицировать. Что, как мне кажется, мне и удалось сделать, подобрав сочетания взаимодействия гистерогидов бензола с жестким транскоралом! При таком воздействии идет постоянная экспрессия теломеразы и получается, что практически все хромосомы обрастают теломерами, как бешеные! То есть после моего воздействия обычные клетки ведут себя как раковые — делятся не несколько десятков раз, а несколько сотен. Может быть и тысяч. Я не уверен, я просто пока боюсь говорить об этом, но мне кажется, что даже можно ожидать деления нервных клеток. Это же… Это же практически бессмертие, Настя!

— Ты уверен?

— Практически да! Мои мыши, некоторым из которых уже по несколько лет, не собираются стареть и, тем более, не умирают.

— Погоди-ка, — заинтересовалась Настя. — Так что теперь получается? Теперь будущие родители, прежде, чем зачать ребенка, должны будут просто пройти курс твоей терапии, и их дети будут в сущности бессмертными?

— Нет!!! Ты не поняла самого главного! Сочетание препарата и облучения блокируют процесс старения организма в любом возрасте! Я не совсем уверен, но, по-моему, у особей постарше после моей терапии процесс даже идет вспять.

— Это, конечно, здорово, но ведь все это пока — только крысы!

— Не совсем, — Егор снова принялся терзать шевелюру. — Я был настолько уверен в том, что все верно, что сам прошел курс терапии…

— Ты сошел с ума! — Настины глаза стали совсем круглыми. — А дозировка? А побочные эффекты? Это же — чистой воды мальчишество!

— Ну, я же не идиот, честное слово! Разумеется, все было рассчитано. Ты вот называла Татьяну малохольной, а ведь именно она мне помогла. И вообще Таня Мазовцева — не только мой хороший друг и товарищ. Ты же сама знаешь, что в компьютерном моделировании ей просто равных нет.

— Ну еще бы! Этой серенькой мышке только и остается, что день-деньской торчать у компьютера! — дернула плечиком Настя.

А Егор будто и не слышал.