Лекарство от семидесяти семи болезней

Владислав Анатольевич Бахревский

Лекарство от семидесяти семи болезней

Волшебная сказка, которая дала название книге, раскрывает таинственный и поэтичный мир детской фантазии. В книгу вошли также современные рассказы о деревенских ребятах, самостоятельных и надёжных в дружбе, о ребятах, которые любят и охраняют природу.

Для младшего школьного возраста.

Дом бабки Травницы стоял над рекой. Крыша на домике сидела шалашиком, и потому в деревне называли его "дом в платочке".

На трубе намывал гостей чёрный кот, похожий на старую, давно не ношенную шапку.

Дверь в тёмные сени была открыта. Привязанные к притолоке, покачивались на ветру щучьи хребты. Под крышей, вместо ласточкиного, лепился серебряно-серый шар осиного гнезда.

- Лёшенька, это то, что нам надо! - обрадовалась Вера Фёдоровна, поставила чемодан на землю и постучала в окошко.

Никто не отозвался.

- Мама, погляди! - показал Лёша.

На самой крутизне, над омутом, высокая старуха ловила в воздухе что-то невидимое и складывала в хозяйственную сумку.

- В здравом ли она уме? Мне говорили, что ей девяносто девять лет, шепнула Вера Фёдоровна Леше.

- В здравом, в здравом! - крикнула Травница и пошла к дому. - Всё о вас знаю, всё ведаю. А руками попусту машу - так сегодня день Лукьяна-ветреника. По ветрам нынче гадают.

Травница поднялась на крыльцо и сверху посмотрела на гостей, глаза у неё были синие, весёлые.

- Значит, так, - сказала она. - Окна и летом заклеены, двери обиты изнутри и снаружи, а всё равно: то ангина, то бронхит, в коленях ревматизм, аппетита нет, спит плохо. У каких только профессоров не бывали, каких только лекарств не кушали: американских, тибетских, индийских; из аптеки английской королевы пилюли добывали.

"Вот это да!" - подумал Лёша. Травница выпалила любимую мамину присказку.

- Лечу я семьдесят семь хворей настоем на семидесяти семи травах, но жить нужно у меня и делать всё, что велю.

- Мы согласны! - Вера Фёдоровна благодарно прижала руки к груди. - Я ведь тоже очень и очень больна. Лягу, вслушаюсь в самоё себя - в каждой жилочке немочь.

- Молодая, а платье носишь шестидесятого размера, - усмехнулась Травница и показала на щучьи хребты. - Заразу отгоняет.

- А осы не кусаются? - осторожно спросила Вера Фёдоровна.

- Осы в доме - хорошо, - строго сказала Травница.

Потолок в сенях сплошь был завешан пучками трав и вениками, а в горнице было светло и чисто.

- Вот вам по кружке молока, и пойдёте со мной на полдник, Бурёнку доить.

- Может, сразу настоя вашего выпить? - спросила Вера Фёдоровна.

- Моя Бурёнка вредные травки пропускает, а полезные под метёлку берёт. Куда моему настою против коровьего молочка!

Травница взяла бидон и вывела из-за печи велосипед. На крыльце она сложила пальцы колечком и свистнула на всю улицу. Из соседнего дома выбежал мальчик.

- Вася, пригони-ка мне два велосипеда, свой и материн.

Вася привёл велосипеды. Травница прикрепила к своему косу, к Лёшиному грабли, к велосипеду Веры Фёдоровны - вилы.

Спустились к реке. Здесь, привязанная к колышку, как послушный телёнок, ждала людей лодка.

- Садитесь! - Травница погрузила велосипеды, толкнула лодку, села за вёсла и стала командовать сама себе: - Ать-два! Ать-два! У нас луга заречные, брод далеко.

На середине речки бабуся передала вёсла Лёше.

- А ну-ка, молодец, постарайся! Ать-два!

Лёша одним веслом махнул - маму забрызгал, другое в воду зарылось. Дёргает Лёша весло - ни туда, ни сюда, лодку развернуло, понесло боком. Вера Фёдоровна кинулась на помощь. Налегли они на вёсла вдвоём, гребли разом и по очереди, приплыли наконец. Поглядели, а берег тот самый, с которого в путь отправились.

- Теперь моя очередь грести, - сказала Травница.

Махнула веселками, вода за кормой закучерявилась, и вот уже осока с лодкой шушукается.

Сели на велосипеды, покатили стёжкой по зелёному лугу, поскакали по коренью в тёмном еловом лесу, выкатили на простор. В тени, под берёзами, на краю леса отдыхало от жары и от оводов стадо.

Подоила Травница Бурёнку, напоила гостей парным молоком - и опять в путь. Сначала ехали, потом велосипеды на себе несли. Пробрались к старым вырубкам.

- Я здесь вокруг кустов покошу, ты, Лёша, траву сгребай, а ты, Вера Фёдоровна, к дороге носи.

Дело сделали, Травница и говорит:

- Лёша, вон на той берёзе, наверху, листочки молодые. Нарви мне веток.

- Он упадёт! - замахала руками Вера Фёдоровна. - Я сама. Я в детстве по деревьям, как белка, скакала.

И полезла. А ствол тонкий, дрожит, гнётся. Потянулась Вера Фёдоровна за молодыми веточками, и - ах! - понесла берёза её к земле, поставила, а сама тотчас распрямилась.

Лёша полез. С сучка на сучок - и на маму посматривает. А как стала берёза подрагивать да покачиваться, вцепился Лёшенька в белый ствол руками-ногами, как клещ.

- На первый раз прощается, - сказала Травница и сама полезла на берёзу. Сначала Лёшу отлепила от дерева, в ручки Вере Фёдоровне передала, а потом уж молодых веток наломала.

Вернулись домой, Лёша и говорит:

- Обедать пора!