Легионер из будущего. Перейти Рубикон!

Пролог

На опушке бора среди медноствольных сосен замелькали овальные щиты и металлические шлемы галлов; громкие крики и завывания варваров нарушили глубокую тишину густого девственного леса.

На головную когорту римлян железным дождем посыпались вражеские стрелы.

Трубач по команде центуриона-примипила дал сигнал легионерам к перестроению на ходу. Выдвигаясь из тенистой просеки на озаренную солнцем широкую поляну, римляне перестроились из походной колонны в четыре боевые шеренги. Я оказался в центре боевого строя во второй шеренге. Заученным движением я взял дротик на изготовку и прикрылся щитом так, чтобы верхний его край оказался на уровне моего носа.

Между тем галлы стремительно надвигались. Длинноволосые, бородатые люди в кольчугах и кожаных панцирях, с лицами, устрашающе размалеванными синей и красной краской, валом валили из леса на поляну, перепрыгивая через коряги и поваленные ветром деревья. Галлов было очень много, от их грозного воя кровь стыла в жилах. Галльские стрелы продолжали с частым дробным звуком вонзаться в красные прямоугольные римские щиты.

По команде оптиона передняя шеренга легионеров дружно запустила дротики в скопище врагов, высыпавших из чащи на луг и сразу перешедших на бег. Вытянув шею, я старался определить, много ли галлов упало наземь после того, как на них обрушилась добрая сотня римских дротиков. Среди варваров, надвигавшихся в передних рядах, на землю свалились десятка два, не больше. Много ли врагов пало в задних рядах, было совершенно не разобрать.

Вражеская лавина – тысячи и тысячи воинов! – катилась на римлян, сминая кусты и с треском топча сухие опавшие ветки. Над рогатыми и островерхими шлемами галлов вздымались копья, узкие обоюдоострые мечи и боевые топоры на длинных рукоятках. Среди копий и шлемов покачивались галльские стяги в виде медных и серебряных драконьих голов с хищно разинутыми пастями.

«Чтобы остановить эти галльские полчища, нужны не дротики, а десантный пулемет «печенег»! – мелькнуло у меня в голове. – Не помешала бы нашей когорте и парочка гранатометов!»

Когда до врагов оставалось не более полусотни шагов, прозвучала команда оптиона во второй шеренге: «Пилумы к бою. Залп!»

Отклонившись немного назад, я метнул свой дротик, а затем проследил взглядом, как мое копье, прочертив в воздухе дугу, упало в гущу врагов вместе с пилумами моих соратников. И опять галлов упало совсем немного, к моей внутренней досаде. Их дико орущие полчища ни на миг не замедлили свой атакующий бег.

И только дротики, вылетевшие из третьей и четвертой римских шеренг, заметно выкосили атакующие отряды косматых галлов, которые вдруг смешались, перейдя с бега на шаг. Варвары спотыкались о своих убитых и раненых, свалившихся в траву совсем близко от римского боевого строя. Однако эта заминка в атаке галлов была недолгой. Почти заглохший боевой клич бородатых воинов снова огласил воздух, это напиравшие сзади варвары, нахлынув подобно приливной волне, опять придали ускорение толпам размалеванных бесстрашных гигантов. Чтобы казаться выше ростом, и без того рослые галлы надевали на голову шлемы с удлиненным, чуть загнутым вперед верхом, с рогами или с перьями, вставленными в металлические держатели в виде трезубцев. Галлы, не имевшие шлемов, смазывали свои длинные волосы известью, зачесывая их ото лба назад, чтобы они стояли торчком, напоминая взлохмаченную ветром лошадиную гриву.

Глава первая «Веселенькое дело, черт возьми!»

Этот знатный римлянин представился мне Гаем Меммием. Судя по его уверенному, надменному взгляду, по тому, как он держится со мной, было ясно, что это птица высокого полета.

– А ты ловкий малый, приятель! – с одобрительной усмешкой произнес Гай Меммий. – Сцепился с тремя гладиаторами и мастерски уложил всех троих! Как тебя зовут, удалец?

– Авл Валент, – ответил я, тяжело переводя дыхание после яростной потасовки, случившейся двумя минутами ранее на многолюдной улице Рима.

– Ты покалечил телохранителей сенатора Цезения Пета и порвал тогу на нем самом. – Гай Меммий осуждающе покачал головой. – Не подоспей я вовремя, приятель, ты, пожалуй, прикончил бы и самого сенатора. По римским законам за это полагается смерть или вечное изгнание из отечества. Теперь ты сознаешь, от какой беды я тебя избавил, удержав твою руку, вооруженную кинжалом.