Legion Z

В полупустом вагоне метро он занял место в хвосте. Воспаленные от хронического недосыпа глаза слипались. Он отчаянно боролся со сном, и все же уснул. И в тот момент, когда, проваливаясь в пустоту, уронил голову на грудь, рядом с ним возник его двойник — точная копия Питера Уотермана — высокий юноша с голубыми глазами Полный энергии, он вышел навстречу новому дню.

— Что ты собираешься делать со своим белым слоном[1]? — спросил его знакомый голос. Испытав приступ удушья, Пит закричал во сне и широко распахнул глаза. Схватившись рукой за шею, несколько секунд жадно глотал воздух.

Он находился в небольшом, прозрачном доме — полусфере размерами около трех метров в диаметре. Вокруг дома по кругу стояли двенадцать таких же, домов-полусфер, в каждом из которых жил один алмазный ангел. Первое время он мало, что помнил. На время полета он был введен в состояние искусственного анабиоза. Требовалось время, чтобы прийти в себя. Голос человека из прошлого методично изводил его напоминаниями об отце и его подарке. Пит видел белого слона, себя верхом на нем, и горящий лес. Потом стал задыхаться и проснулся. Боль отступила, и, как всегда, на смену ей пришел покой. Питер Уотерман — первый человек в составе экспедиции на Марс — воскрес.

Двадцатичетырехлетний Пит был выше среднего роста, около 188 см, с волнистыми, золотисто-каштановыми волосами до лопаток и глазами цвета серо-голубого неба. Аккуратно сложенная одежда — белая водолазка и темно-серые штаны из сатина — лежали на койке, в ногах. На время полета алманг[2] Черный Меркурий, взявший его под свою личную опеку, вынул у него изо рта ключ, — шарик размером с райское яблочко, внутри которого, в ослепительно белом свете плавала закрученная в спираль, голубая змейка, — пружина от невидимого механизма, связывающего человека с алмангами. По прилету он положил ключ на стол, рядом с койкой Пита. В течение долгих часов своего добровольного заточения человек лежал и рассматривал танцующую змейку, глядел на звезды или наблюдал через прозрачные стены за вверенными ему отцом, новыми созданиями, без которых его полет на Марс был бы невозможен. В голове медленно собирались воедино обрывки воспоминаний. Пройдет, как минимум две недели по исчислению Талатона[3], откуда он прибыл в составе третьей экспедиции, и он все вспомнит. Так сказал ему доктор Ши[4] во время подготовки к полету.

Алманги наблюдали за ним сквозь прозрачные стены домов, приветствуя улыбкой или взмахом руки. Высокие и стройные, они передвигались с завидной грацией. Пит с интересом наблюдал за тем, как они работают, принимают душ из пузырьков, один раз заметил, как алманг Медведица пьет воду, несколько раз — как они навещают друг друга и занимаются любовью, и ни разу не видел, чтобы кто-то из них ел. Алманги были созданы для того, чтобы много работать, мало отдыхать и быть счастливыми. Они покидали свои дома и возвращались назад, тогда, как дверь в дом Пита оставалась закрытой. Еда появлялась на небольшом, раскладном столике, когда он спал. Шесть мужчин и шесть женщин, блистающих совершенством, и среди них, в центральном доме он — человек, умеющий летать исключительно вне тела, и зависимый от алмангов, которыми ему было доверено управлять, не меньше, чем они от него.

Пит высунул язык и показал его небу, аккуратно отлепил от его кончика шарик, перевернулся на бок и положил его на стол, перед собой. Он долго смотрел на танцующую змейку, пока его снова не стал одолевать сон.

— Прошу тебя, открой, — сказал Луи, и снова постучал в дверь. Приложил к двери ухо и прислушался. С обратной стороны двери стояла Софи — худощавого телосложения брюнетка двадцати трех лет с кокетливой челкой и большими карими глазами. Узкобедрая и спортивная, она была одета в короткие шорты и майку морской расцветки.

— Я знаю, что ты дома, — с досадой хлопнул ладонью по двери Луи.

Софи зло скинула с ног вьетнамки, скрестила на груди руки и продолжала молча смотреть в правый, верхний угол надо головой — туда, где в воздухе висела проекция экрана с изображением лестничной площадки и стоящим под дверью Луи. При повороте головы проекция передвигалась вместе с ней. Загорелый, голубоглазый красавец страдальческим взглядом смотрел, то на дверь, то куда-то в сторону. У Луи экрана нейросинхронизации с искусственным интеллектом не было, так что видеть он мог только гладкую поверхность темно-зеленой двери с золотистыми цифрами «16» в витиеватой рамке.

— Мне срочно надо с тобой поговорить. Это очень важно. Впусти меня, милая! — не отставал Луи. Рассеянно посмотрел вверх — туда, где предположительно мог бы пересечься с ней взглядами.