Легенды и Латте (ЛП)

ЛЕГЕНДЫ И ЛАТТЕ

НОВЕЛЛА ВЫСОКОГО ФЭНТЕЗИ… И НИЗКИХ СТАВОК

ТРЭВИС БОЛДРИ

Для всех, кто спрашивал себя, куда ведет другая дорога....

ПРОЛОГ

Вив с мясистым хрустом вонзила свой двуручный меч в череп скалверта. Чернокровь забурлила в ее ладонях и мускулистые руки напряглись, когда Вив рванула меч назад и наружу, разбрызгивая кровь. Королева Скалвертов издала долгий, вибрирующий стон... а затем с грохотом рухнула на камень.

Вздохнув, Вив опустилась на колени. Постоянная боль в пояснице усилилась, и она стала разминать низ спины костяшками пальцев своей огромной руки, чтобы ее прогнать. Вытирая пот и кровь с лица, она уставилась на мертвую королеву. Позади нее раздались радостные возгласы.

Она наклонилась ближе. Да, вот оно, прямо над носовой полостью. Голова чудовища была в два раза шире головы Вив — сплошь невероятные зубы и бесчисленные глаза, огромная отвисшая челюсть — и посередине мясистая трещина, о которой она читала.

Просунув пальцы в складку, она приоткрыла ее. Наружу хлынул болезненный золотистый свет. Вив просунула всю руку в карман из плоти, сжала в кулаке граненый органический комочек и дернула. Он высвободился с треском рвущихся волокон.

Феннус подошел и встал у нее за спиной — она почувствовала запах его духов.

— Значит, это все? — спросил он, лишь слегка заинтересованный.

— Угу, — простонала Вив, поднимаясь на ноги и используя Чернокровь как костыль. Не потрудившись очистить камень, она сунула его в мешочек на своем бандольере, затем повесила двуручный меч на плечо.

— И это действительно все, чего ты хочешь? — Феннус, прищурившись, посмотрел на нее. Его продолговатое красивое лицо выражало удивление.

Он указал на стены пещеры, где Королева Скалвертов спрятала несметные богатства в слоях затвердевшей слюны. Повозки и сундуки, кости лошадей и людей висели среди золота, серебра и драгоценных камней — блестящих обломков многих столетий.

— Угу, — снова сказала она. — Мы в расчете.

Подошли остальные члены группы. Рун, Тейвус и маленькая Галлина принесли с собой галдеж измученных, но ликующих победителей. Рун вычесывал грязь из бороды, Галлина убирала кинжалы в ножны, а Тейвус скользил позади них обоих, высокий и настороженный. Они были хорошей командой.

Вив повернулась и зашагала ко входу в пещеру, куда все еще проникал тусклый свет.

— Куда ты направляешься? — крикнул Рун своим резким, хотя и приятным голосом.

— Наружу.

— Но... разве ты не собираешься?.. — начала было Галлина.

Кто-то шикнул на нее, скорее всего Феннус.

Вив почувствовала укол стыда. Галлина нравилась ей больше всего, и, вероятно, ей следовало потратить время на объяснения.

Но она закончила. Зачем затягивать с этим? На самом деле ей не хотелось говорить об этом, и если она скажет что-нибудь еще, то может передумать.

После двадцати двух лет приключений Вив достигла своего предела в крови, грязи и дерьме. Жизнь орка — это сила, насилие и внезапный, резкий конец, но будь она проклята, если позволит своей закончиться таким образом.

Пришло время для чего-то нового.

1

Вив стояла на утреннем холодке, глядя вниз, на широкую долину внизу. Город Тун торчал вверх из слоя тумана, окутавшего берега реки, которая делила его пополам. Тут и там сверкали на солнце обитые медью шпили.

В предрассветной темноте она снялась с лагеря, и ее длинные ноги преодолели последние несколько миль. Чернокровь тяжело давила на спину, Скалверт-Камень был засунут в один из внутренних карманов куртки. На ощупь он был тверд, как сушеное яблоко, и она время от времени рефлекторно дотрагивалась до него через ткань, чтобы убедиться, что он все еще там.

Через плечо висела кожаная сумка, набитая в основном заметками с планами, несколькими сухарями и кошельком, с кусками платины и всякими драгоценными камнями, и одним маленьким любопытным устройством.

Пока туман рассеивался, она спустилась по дороге в долину; мимо проковыляла одинокая фермерская телега, груженная люцерной.

Вив почувствовала нарастающее чувство нервного подъема, которое она не испытывала годами, похожее на боевой клич — она едва смогла его сдержать. Она никогда так сильно не готовилась ни к одному моменту. Она читала и задавала вопросы, исследовала и боролась, и Тун был тем городом, который она выбрала. Когда она вычеркнула все остальные места из своего списка, она была абсолютно уверена. Внезапно это убеждение показалось ей глупым и импульсивным, но ее возбуждение не ослабло.

Тун не окружала внешняя стена. Он простирался далеко за пределы своих первоначальных, укрепленных границ, но она почувствовала, что приближается к краю чего-то. Прошла целая вечность с тех пор, как она оставалась на одном месте больше, чем кучка ночей, на время работы. Теперь она собиралась пустить корни в городе, который посещала, может быть, раза три за всю свою жизнь.

Она остановилась и настороженно огляделась, как будто дорога была не совсем пуста, а фермер давно не скрылся в тумане. Достав из сумки клочок пергамента, она прочла слова, которые скопировала.