Легенда Великого Лопушанска

Город «Великий Лопушанск» до недавних пор был обычным и непримечательным местечком, затерявшимся на бескрайних просторах нашей родины. Здесь была, что называется, тишь да гладь. Цвели пахучие ромашки и красные мухоморы. Жизнь била ключом, туристы так и рвались к тихой речке Лопушке в дни своего законного отдыха. Покупаться, позагорать, полюбоваться деревенскими пейзажами. Единственной проблемой восхитительного маленького города был народный музыкант Валера Лохверидзе, который любил устраивать творческие вечера со своим фан – клубом. Концерты сопровождались регулярным приемом запрещенных Минздравом горячительных напитков, крепость которых на порядок превышала допустимую в творческой среде, что, впрочем, только усиливало глубину и народность исполняемых произведений. Готовил эти коктейли сам Валера и состав держал в большом секрете, но факт, что деревенский самогон, там рядом не стоял. Все это не имеет прямого отношения к нашей истории, и служит лишь обычным прологом к необычной детективно-мистической легенде.

А началась она, когда однажды сюда переехала на постоянное местожительство некто Баба Марфа. Ну, баба и баба. Снаружи малоинтересный объект для изучения. Баба Марфа одевалась в длинную юбку и удобную сорочку с красным платочком и резиновыми тапочками. Разумеется, одевалось это по отдельности, а не все сразу. Последовательность эта известна всем женщинам, а мужчинам знать не обязательно. Лицо у героини простое, морщинистое, впрочем, как и у всех женщин ее возраста. Других особых примет нет. Увлекалась Марфа рисованием, садоводством, со слов очевидцев вызыванием духов зачем-то (видимо, чтобы подтвердить статус ведьмы) и сбором трав. И главное – что- то изобретала с ними, смешивала, добавляла какие-то специи, и все это безобразие варила или тушила в чугунном безразмерном котле. Над ее избушкой носились взад-вперед облака и туманы различных оттенков фиолета (от снежно-фиолетового до цвета грозовых туч).

Сначала никто из жителей не обращал внимания на эти странные явления природы, благо Марфа жила на отшибе, в стороне от магистралей. Но после того, как стали поступать тревожные сообщения от ночных сторожей и праздно гуляющих на окраине города граждан о явлении в этих туманах настоящих привидений типа Каспера и Карлсона, а также местной фольклорной нечисти (один даже разглядел там Змея Горыныча) забеспокоились даже немногочисленные трезвые жители. Дело явно пахло колдовством. Был срочно созван городской актив, возглавляемый тремя сплетницами, главной, простой и начинающей. В ходе короткого, но бурного заседания пленум депутатов этого нового вида совета уполномочил двух юных добровольцев произвести разведку дома предполагаемой ведьмы. В отсутствие Марфы (она с утра вела летнюю кампанию по сбору новых видов трав) разведчики проникли во двор и обследовали приизбушкинскую территорию. Был обнаружен вышеупомянутый чугунный котел с герметичной крышкой. После тщательного исследования котла через найденную на крышке дырочку было установлено, что внутри он пустой и немытый. Никакой другой информации к размышлению юным агентам объект не дал. Развешанные на веревке веники, из собранных Марфой трав, тоже не впечатляли, так как ни одной из них разведчики, слабо знакомые с ботаникой, не знали. Зато обследование жилья дало положительные результаты. На северо-западной стороне избы первый разведчик (в постановлении пленума фигурирует под секретным именем Х-01) обнаружил таинственную лестницу, ведущую куда-то под домик.

– Что под ней? Может секретный объект? – удивился Х-01.

– Нет, по-моему, просто подпол – возразил Х-02 (секретное имя второго разведчика)

– Веди тогда, я крыс боюсь!

– Я тоже боюсь!

– Давай тогда считаться. Шишел-мышел. Шишел-мышел, кто дурак тот первым вышел! О! Ты вышел, значит тебе и идти.

– Ну, ладно. Я только лопату возьму.

С лопатой наперевес агенты осторожно спустились по железной лестнице и вошли через открытую дверь в довольно большое и неплохо освещенное помещение. Свет давали какие-то головешки или грибы, рассыпанные по периметру подпола. Никаких крыс видно не было и вообще было сухо и даже чувствовался какой-то приятный аромат то ли цветов, то ли французских духов.