Легенда о Фениксе

…Мутный, закопченный диск солнца медленно карабкался по верхушкам деревьев. От ночного пожарища тянуло дымком, хотя угли уже подернулись белым пушистым пеплом. Притих вокруг деревни темный лес, словно оглушенный бедой. Пламя не тронуло его — умерло в сырых мшаниках.

На опушке леса спала девушка — единственный спасшийся житель теперь уже мертвого хуторка. Утренняя прохлада утоляла боль ожогов, но вот солнце поднялось, припекло, и девушка очнулась. Со стоном подняла она тяжелую голову, медленно обвела взглядом пожарище, лес, дальнюю полоску океана… Смочила языком горькие губы и осторожно поднялась. Ее шатнуло. Она сделала несколько неверных шагов, охнула, перекинула за спину обгорелые черные косы и пошла куда глаза глядят.

Она шла долго. Наконец утомилась и присела у негромкого лесного ручья. Студеная вода ненадолго прогнала боль, и мысли девушки прояснились. Она засмотрелась в воду, где кувыркались в тугой струе черные глянцевые ягоды, которые сыпались с растрепанного кустика. Чем-то странно знакомы показались ей нарядные ветки растения. Девушка сорвала ягоду, раздавила во рту… И вдруг начала жадно обирать ветки и есть, давясь, кислую свежую мякоть. Пригоршню ягод завязала в край платка. И дальше пошла уже неспешно, глядя под ноги, иногда нагибаясь за цветком, травой, веткой…

Группа контакта рвалась в десант. Командир корабля «Ямуна» Глеб Галкин группу игнорировал и все секретничал с биологами. Тем что-то не нравился воздух, климат и вообще вся эта затея. Генетики спешно корректировали матрицы и истязали группу контакта бесконечными тестами и пробами. Шестнадцать часов по бортовому времени «Ямуна» дрейфовала по постоянной орбите у Пятой планеты. На поверхность Пятой ушел зонд-разведчик, потом еще один. Смонтировали и вывели в заданный сектор стационарный спутник. Лаборатории приняли первую информацию. Требовался сравнительный анализ — разведка Пятой велась давно, было уже три беспилотных экспедиции.

Наконец командир вызвал группу контакта к себе, слегка иронически ее осмотрел и сказал:

— На Пятую пойдут Сидней, Лин, Катенька. Все. Времени вам на все восторги и открытия — четыре часа. При малейшей опасности, угрозе расшифровки или плохом самочувствии — сигнал немедленно. За личный героизм буду наказывать. Лин, слышишь?

Лукавый Лин опустил длинные веки, прикрыв зеленые плутоватые глаза. Он хорошо знал, на что намекает Галкин: в свое время Лин печально прославился на всю Солнечную этим самым личным героизмом и экспериментами на выживание.

Галкин продолжал:

— Прошу упомянутых товарищей в лабораторию.

В лаборатории легко пахло ванилью — теплый, детский, забытый запах, который распространяла длиннющая лиана, захватившая две стены и часть потолка. Лиану пестовала хозяйка лаборатории — биоинженер, специалист по прикладной генетике Деви Басаван.

В центре лаборатории, оплетенные невидимыми нитями силового поля, примерно в метре от пола три фигуры аборигенов Пятой — двое мужчин и девушка. Они очень напоминали землян, более всего индейцев сиу.

Десантники много раз видели доставленные еще первой экспедицией голограммы, но от них всегда оставалось впечатление костюмного фильма. Теперь же было нечто совсем иное. Два Адама и Ева перед обретением души только и ждали дуновения божьего.

Группа контакта прониклась благоговением и внимательно выслушала коротенькую вводную, прочитанную Деви. Лин прищурился, вглядываясь во все-таки необычные черты лица, потом подвигал ушами, сломал пополам брови, напряг мускулы рта, словно примеряя это лицо на себя. Наконец решил: «Ничего, мне пойдет». Сиднею же было все равно: он старый опытный десантник, и кем ему только ни приходилось бывать — как-то раз даже черепахой в южном море. Сидней не любил вспоминать эту историю, но, по слухам, его там чуть не сожрали. И вообще, Сидней даже не рассмотрел толком свой будущий облик. Он был занят. Он смотрел на Деви Басаван.

Десантники ушли «одеваться». Деви проводила Катеньку в высокую прозрачную капсулу — на жаргоне десантников «ванну». Капсула бесшумно закрылась, сразу став похожей на кокон, где зреет бабочка. Деви уселась поудобнее, прижала тонким пальцем синюю жилку на виске и чуть склонилась к микрофону интеркома, приколотому на груди: «Начали!»

Капсула медленно заполнилась опалесцирующей жидкостью. Деви вдруг подумала — хорошо, что жидкость непрозрачна, ей было бы страшно видеть, как изменяется тело подруги…

Через час Катенька выйдет в шлюз в облике жительницы Пятой планеты. Генетики могли бы полностью перестроить организм человека все-таки «живой скафандр» десантников не более чем грубая подделка. Но такая перестройка требовала вмешательства в мозг, полностью подавляла личность землянина. И до сих пор просто не возникало такой необходимости. Впрочем, ходили какие-то неясные слухи о так называемых «отшельниках», но наверняка никто ничего не знал и разговаривать на эту тему не любили. Сами десантники называли их «зомби» — ожившие мертвецы.