Легенда о дочери Дьявола

Треверберг

2010 год

— … «Погодные условия не позволили парашютистам довести начатое до конца, но они передают, что очень довольны результатом».

Эмили положила свежий номер «Треверберг Таймс» на колени и посмотрела на меня.

— Наверное, это круто — прыгнуть с парашютом, — сказала она.

Я перелистнул страницу книги.

— Вот уж не знаю, детка. Почему-то меня никогда не тянуло прыгать с парашютом. Вероятно, я в своей жизни сделал достаточно глупостей.

— Ой, дядя Винсент! — отвлек нас Макс. Он сидел на ковре — почему-то он не жаловал кресла — и изучал купленную нами в обед книгу, но теперь смотрел в окно. — На улице темно!

Эмили снова взяла газету.

— Хм. Странно… и почему же на улице темно? Ведь ночью обычно светит солнце.

Мальчик положил книгу на ковер обложкой вверх, поднялся и подошел к окну. Он осторожно высунул голову на улицу, а потом отпрянул и торопливо захлопнул ставни.

— Не бойся, Макс, — сказал я. — В старой части города в такой час гасят фонари. Пока их не торопятся менять на нормальные электрические, так что нам приходится терпеть такие неудобства. Мэрия отдает дань традициям.

— Я знаю, дядя Винсент, это Дикие Охотники!

— Что бы им тут делать? — поинтересовалась Эмили, сворачивая газету. — Думаешь, они пришли по твою душеньку? Много чести.

Я положил книгу на подлокотник кресла, приподнялся и опустил жалюзи.

— Вот, Макс. Теперь они не придут.

— Так это все же они? Ой!

И Макс крепко зажмурился, а потом для обеспечения полной безопасности закрыл лицо ладонями.

— Расскажи ему, пап, — попросила Эмили.

— Расскажи, дядя Винсент, — закивал мальчик с таким видом, будто только этого и ждал, и снова уселся на ковер.

— Не думаю, что это хорошая мысль. Тебе будут сниться плохие сны.

— Хочу про Диких Охотников! — упрямо возразил Макс. — Только… что-нибудь не очень страшное.

— Давай, пап, — подбодрила меня Эмили и добавила, подражая Дане: — Будет весело.

— Как вы знаете, — начал я, — люди верят в то, что Бог и Дьявол поделили этот мир. И, если Бог заправляет всем со своего небесного престола, то Дьявол находится в Аду, как говорят многочисленные легенды, в центре Земли. В райском саду нет ночей, гроз или ненастных дней — там царит вечность, озаренная ярким ласковым солнцем. А в адских подземельях властвует непроглядная тьма, ни луча света не проникло туда за многие сотни лет. Именно там, в самом центре описанной Данте картины дьявольского царства, на каменном троне восседает Всетемнейший князь. С тех пор, как отец низвергнул его с небес, Дьявол не особо скучал. Теперь у него не было цветущих деревьев и вечного тепла, но зато у него было все остальное: прекрасные горы, бескрайние синие моря, высокое чистое небо, зелень лесов и разноцветные ковры цветов.

Вот так и жил он из века в век, и тяготило его только одно: был он одинок. В его власти был целый мир, он мог оказаться в самой прекрасной точке планеты и провести там сколько угодно времени, хоть тысячу лет… но не встречал Дьявол ни одной женщины, которая заставляла бы его сердце — пусть и темное, но все же самое что ни на есть настоящее и живое — замирать от восторга или биться чаще, и не было у него детей. Точнее, у него были другие дети. Всем им в свое время Дьявол дал имена: Мамон, Вельзевул, Асмодей… и в каждого он вложил всю душу, каждого воспитал так достойно, как мог. И вот, когда самый молодой из его детей, демон Самаэль, обзавелся подругой, прекрасной Лилит, Всетемнейший князь решил, что пора бы подумать о себе.

Долго путешествовал Дьявол по свету. Навестил почти каждый уголок. Бывал в больших городах и крошечных деревеньках. Женщины, при одном взгляде на красоту которых любой смертный лишится дара речи, готовы были отдать ему все без лишних уговоров, но Дьявол оставлял их и шел дальше. И рано или поздно он понял, что не встретит такой, которая разглядит под всем его величием сердце.

— Я хочу, чтобы рядом со мной было существо, любовь которого будет невинной, как глаза самого прекрасного из ангелов, — сказал себе Дьявол. — Вот чего я хочу больше всего на свете: я хочу, чтобы у меня была дочь. И тогда я без сожаления подарю ей все богатства, которые есть у меня, научу ее всему, что знаю, и открою ей тайны, в которые не может проникнуть ни один человек.