Ледяное небо

Большую часть плохо освещённого помещения занимал агрегат, смахивающий на аппарат для томографии мозга: арка с темнеющим зевом и ложемент, опутанный множеством проводов. Это вызвало в памяти гильотину, похолодели ладони, когда представил, как большими ножницами мне отрезают воротник у рубашки, чтобы смертоносное острие не встретило никаких препятствий.

Я взялся за верхнюю пуговицу, бросив в нерешительности взгляд на плотного немолодого мужчину в белом халате, чьи длинные нервные пальцы деловито сновали по плоскому экрану на подставке.

— Не раздевайтесь, — молодая женщина, которая стояла рядом, одобряюще улыбнулась, и звук её голоса, такой мягкий, хрипловатый заставил кровь прилить к лицу. — Сейчас мы сделаем синхронизацию.

Она взяла со столика прибор, похожий на плоскую флуоресцентную лампу, неяркий голубоватый свет проскользнул сверху вниз, и будто набросил на моё тело пульсирующую сеть с мелкими ячейками.

— Теперь ложитесь, — сказал мужчина, не отрываясь от экрана.

С инвалидного кресла я перебрался на ложемент, улёгся и бездумно уставился в нависающий надо мной потолок с неяркими звёздочками круглых ламп.

— Расслабьтесь. Сейчас будет Переход. Будет немного больно, возможно, ощутите дискомфорт. Но недолго.

Немного?!

Никогда в жизни не испытывал ничего подобного — чудовищный разряд боли выбил фейерверк искр из глаз. В нос ударил душный запах горелой плоти, и я провалился куда-то, словно в глубокий колодец. Нет, скорее это выглядело как высокий стеклянный цилиндр. По стенам струились ослепительные спирали, били разрядами, заставляя содрогаться от очередного приступа боли. Наверно, на электрическом стуле смерть была б гораздо приятней.

Окутавшая меня чернильная тьма побледнела, расползлась в туманные лоскуты, и я обнаружил, что нахожусь в комнатушке с большим металлическим столом, выкрашенным белой краской.

— Добро пожаловать! — раздался механический женский голос. — Возьмите коммуникатор со стола и наденьте.

Я машинально потянулся за коммуникатором и вдруг окаменел, как статуя. Только сейчас осознав, что стою на ногах. На своих собственных ногах! Стою уверенно и без всяких усилий. Меня окружил цилиндр с зеркальными стенками, в которых я увидел себя голого во всей красе — именно таким, каким выглядел в жизни, когда был здоров. Подпрыгнул, рукой коснувшись потолка, заорал что-то нечленораздельное. Заплясал на месте. Ноги слушались меня беспрекословно. Такие мощные и сильные, с рельефными мускулами легкоатлета. Черт возьми, ради этого стоило пройти все круги ада.

Эх, если бы это всё происходило в реальности, и я мог забраться в кабину моего МиГа, поставить ноги на педали, сжать ручку управления и… взмыть в небеса. Тоска влилась в сердце, но я постарался отогнать все печальные мысли.

Но когда сердце перестало стучать как бешеное, я поймал себя на тревожной мысли, со мной что-то не так, словно все действия тело выполняло с задержкой — очень малой, едва заметной. Казалось, система прорисовки немного, но запаздывала. Или я сам пока не освоился со своим новым телом. Забыл, как действовать на рефлексах.

Но главное — я уверенно стою на ногах, и вовсе не в переносном смысле. И в каждой клеточке кожи, сокращении мускулов я ощущал ликование — могу ходить, бегать, прыгать, танцевать. И любить женщин. Никто и никогда больше не посмотрит на меня с жалостью или брезгливостью. Не отведёт стыдливо глаза.

Эй, мир, я вернулся!

Безумно захотелось прямо сейчас проверить моторику тела — для лётчика, который ощущает самолёт всем телом, пятой точкой, копчиком, позвоночником это невероятно важно.

И словно услышав мои мысли, мерцающая голубоватая рамка обозначила экран со списком: «Лётчик, штурман, бортмеханик…» Дальше я читать не стал и сразу ткнул в первую строчку. Мигнув, экран сменился на другой, заставив вглядеться более внимательно, и даже слабо улыбнуться. Я мог выбрать ВВС практически любой страны.

Российские ВВС

ВВС США

RAF (королевские ВВС Великобритании)

Люфтваффе

Круто — могу побывать в шкуре немца или британца, и даже японца. Поразмыслив, решил выбрать американские ВВС — неплохо бы изучить технику потенциального противника. Черт возьми, да я просто мечтал вновь сесть в кабину истребителя F-15, или F-22! Это удавалось сделать не часто — на авиашоу.

Только сейчас система позволила сделать выбор имени. Алан и так подходило американцу, а фамилия как-то всплыла сама собой: «Макнайт».

«Выберите уровень сложности — новобранец, ветеран и ас» — хотел ткнуть в последнее, но система не дала этого сделать, заставив огорчённо хмыкнуть. Хорошо, хоть не новичок.

«Время действия» — я сделал скроллинг и присвистнул. Я мог попасть в любое время, от Первой мировой до эры звездолётов. Вот только время покорения дальнего космоса опять осталось для меня недосягаемым. Так что пришлось остановиться на ближайшем: 2025 году.