Ледяной Ад

John Wood Campbell - Frozen Hell

ОТ АВТОРОВ:

Посвящается Леслин, Джону и Кэти.

Особая благодарность Эвелин Крайте, Джону Д. Мейсону, Нилу Джордану, Кристоферу Мелло, Чарльзу Шейнли и Эрику Штраусу.

История величайшего научно-фантастического хоррора всех времён начинается со случайной находки древней реликвии, которая годами оставалась нетронутой. «Ледяной ад» был найден примерно таким же образом, хотя его повторное появление было менее драматичным. Вместо антарктического льда он находился в архиве библиотеки Хоутона в Гарварде, и его обнаружили не ввиду магнитной аномалии, а из-за строчки в письме и неясной записи в каталоге. Хоть рукопись оставалась незамеченной в течение всего лишь шести десятков лет, а не 20 миллионов, этого было достаточно, чтобы о ней забыли. И вместо внеземного космического корабля были записи, лежавшие в коробке с дюжинами старых папок, слегка помеченных карандашом, в которых хранилась большая часть художественной литературы Джона В. Кэмпбелла младшего и Дона А. Стюарта, которые, каким-то образом, оказались одним и тем же человеком.

Просматривая потемневший печатный текст внутри коробки, вы обнаруживаете множество названий, которые узнают только самые преданные фанаты научной фантастики. Среди рукописей есть черновики саг о сверхнауке, такие как «Неопределенность» и «Всесильная машина», написанные Кэмпбеллом в 30-х годах под своим собственным именем, а также другие произведения, в частности, роман «Лунный ад». Они появятся в печати гораздо позже. Есть также превосходные истории, которые он написал под псевдонимом Дон А. Стюарт, в том числе ранние версии «Ночи», «Мёртвого знания» и «Забывчивости», а также несколько отрывков, никогда не знавших света: «Мост одного перехода», «Боги смеются дважды», «Молчание». В этой драгоценной папке хранится копия «За дверью» – единственного известного художественного произведения замечательной жены Кэмпбелла Доньи.

Но две папки с названиями «Ледяной ад» и «Пандора» выделяются среди остальных. Одна из них содержит первые 20 страниц рассказа, отпечатанного на машинке, и его точную копию, предположительно подготовленную Доньей, которая была машинисткой и печатала лучше, чем муж. Другая содержит 112 страниц законченного черновика с опечатками и орфографическими ошибками, позволяющими предположить, что текст был напечатан Кэмпбеллом, и пестрил многочисленными исправлениями, сделанными рукой автора. На титульном листе есть альтернативные названия «Ледяной ад» или «Пандора», одно напечатано на машинке, другое написано маленькими заглавными буквами, а в примечании указывается, что рукопись предназначалась для «Argosy» – ведущего бульварного журнала своего времени.

Следующие страницы не соответствуют ни одной из опубликованных Кэмпбеллом работ, хотя некоторые читатели могут узнать персонажа по имени Макриди, а также локации на ледяном плато в Антарктиде. Читая дальше, они могут начать что-то подозревать, особенно после встречи с погребённым космическим кораблём и его ужасающим пассажиром внутри. Примерно через сорок страниц, когда знакомые строки станут появляться всё чаще, многие будут точно знать, что это не обычный документ, и даже если никто не будет понимать контекста, карандаш расставит всё на свои места. В верхнем углу встретится пометка «Версия рассказа "Стой, кто идёт?"».

«Ледяной ад» — это наиболее расширенная и подробная версия одной из самых известных научно-фантастических историй. Она известна среди широкой публики благодаря своим экранизациям под названием "Нечто". Длинная вступительная часть романа, которая была вырезана перед публикацией, более чем достойна всего остального: Кэмпбеллу было во время создания произведения около двадцати лет, но под именем Дон А. Стюарт он оказался, пожалуй, самым уважаемым бульварным писателем-фантастом своего времени. Другая папка содержит по крайней мере пять разных версий вступления для той же истории, рассказанных с разных точек зрения, что отражает скрупулёзность, с которой Кэмпбелл подошёл к созданию своего детища. Он искал свой стиль, и несмотря на то, что в будущем автора ждал успех, уже тогда писатель, возможно, предчувствовал, что создает лучший рассказ в своей жизни.