Леди в саване

Брэм Стокер (1847–1912) был плодовитым автором, но в канон литературы ужасов вошли только четыре его романа («Дракула», 1897; «Драгоценность Семи Звезд», 1903; «Леди в саване», 1909; «Логово белого червя», 1911) и опубликованный (по инициативе вдовы) после смерти писателя сборник рассказов «Гость Дракулы» (1914). Первый из романов Стокера со временем стал парадигматическим вампирическим текстом. Во втором он нашел другой источник ужасного: противостояние современного человека и египетской мумии. В третьем романист снова обратился к проверенной теме — вампиризму. Притом Стокер явно желал избежать самоповторов: в «Дракуле» вампир — кошмарный враг, в «Леди в саване» — союзник; в «Дракуле» западный мир ответил на вампирическую угрозу белой магией, в «Леди в саване» — наукой (неординарно понятой). Наконец, второй вампирический роман построен на особом игровом эффекте, обусловленном, во-первых, синтезом различных жанровых традиций (социальный, готический, научно-фантастический, эзотерический и т. п. романы) и, во-вторых, апелляцией к читателю, знакомому с образом жизни зловещих кровососов по первому роману. В этом отношении правомерно говорить, что «Леди в саване» — продолжение «Дракулы» («Дракула»-II). Дракула обрел вечный покой…

…но Вампир вернулся.

Роман «Леди в саване» открывается захватывающим прологом. Команда и пассажиры итальянского парохода — недалеко от «места, известного как „Иванова Пика“», на побережье Синегории — стали очевидцами фантастического феномена: они наблюдали «крохотную женскую фигуру в белом, несомую неведомым течением в маленькой лодке, на носу которой мерцал слабый свет, напоминающий блуждающий — кладбищенский — огонек!». Некий мистер Питер Колфилд (эксперт в оккультизме) свидетельствовал: «…я понял, что лодка была такой странной формы, что могла быть только затонувшим судном и что женщина, которая стояла на нем, одета в саван».

Эпизод подан как вырезка из «Журнала оккультизма» (за январь 1907 г.), а весь роман построен при помощи «полифонического» монтажа якобы документальных свидетельств, аккуратно датированных и принадлежащих разным персонажам: «Стокер искусно сочетает письма героев (эпистолярная форма — черта национальной литературной традиции, заложенной английским классическим романом XVIII в.), их дневники и записки, которыми они обмениваются, с вырезками из газет и деловой корреспонденцией».[1] Этот композиционный прием был (как полагают исследователи) заимствован автором из классического романа тайн «Женщина в белом» (1860) Уилки Коллинза и апробирован Стокером еще в «Дракуле».

Вообще, оба вампирических романа Стокера функционируют в напряженном текстуальном диалоге с Коллинзом.

Сюжет романа «Женщина в белом» начинается почти мистической встречей протагониста — пафосного юноши Уолтера Хартрайта — с таинственной незнакомкой: «Я дошел до перекрестка. Отсюда четыре дороги вели в разные стороны: в Хемпстед (так!), откуда я шел, в Финчли, на запад и в Лондон. Я машинально свернул на последнюю. Я тихо брел по пустынной, озаренной луной дороге <…>. Вдруг вся кровь моя оледенела от легкого прикосновения чьей-то руки к моему плечу. <…> Передо мной, как если бы она выросла из-под земли или спустилась с неба, стояла одинокая фигура женщины, с головы до ног одетая в белое. На ее лице, обращенном ко мне, застыл немой вопрос — рукой она указывала на темную тучу, нависшую над Лондоном. Я был так потрясен ее внезапным появлением глухой ночной порой в этом безлюдном месте, что не мог произнести ни слова».[2] Однако выясняется, что хотя девушка по имени Анна Катерик исполнена тайн и производит впечатление безумной, но она никак не относится ни к вампирам, ни к привидениям. В следующий раз Уолтер Хартрайт пересекся с ней снова при мистических обстоятельствах: в небольшом городке испуганные дети заговорили о призрачной фигуре в белом, которая разгуливает по кладбищу. И снова привидение оказалось лишь несчастной гонимой жертвой, человеком из плоти и крови.

В романе «Дракула» именно на кладбище в Хемпстеде находилась могила вампирессы Люси Вестенра. Оттуда она ночами выходила на кровавую охоту, о чем сообщала (согласно Стокеру) «Вестминстерская газета»: «В окрестностях Хемпстеда происходят события, уже знакомые нам по аналогичным историям, опубликованным в газетах под заголовками „Ужасы Кенсингтона“, „Женщина-убийца“, „Женщина в черном“. В последние два-три дня отмечены несколько случаев, когда дети надолго пропадали из дому и возвращались с прогулок очень поздно. Во всех этих случаях пострадавшие слишком малы, чтобы связно рассказать о приключившемся с ними, но все они говорили, что их „фея заманила“».[3] И у Коллинза, и в «Дракуле» с призраком (мнимым — в первом случае, реальным — во втором) встречаются дети.[4] У Коллинза призрак — женщина в белом платье, в «Дракуле» — «женщина в белом саване».[5]