На то он и лёд, чтоб скользить

– Играем, Сеня? – спросил круглоголовый плецестианец, чьё безбровое лицо только что появилось на экране видеофона.

– Конечно, Ихис, – бросил в ответ землянин. – Выхожу!

Сеня, полное имя которого – Ксенорад Полугаечный – у его визави никак не получалось выговорить, кроме большого опыта в одиночном звездоплавании, слыл ещё непревзойдённым практиком по контактам с инопланетным разумом. Поэтому общение с Ихисом складывалось для него легко, благо тому способствовали и обстоятельства, и запас времени.

Основанием же для их знакомства стало неожиданное, но вполне себе мирное пересечение земной и плецестианской цивилизаций в данном секторе галактики. А непосредственной точкой этого пересечения выступила маленькая безжизненная планета, которая полностью была покрыта льдом. Под толщей замёрзшей воды находились залежи ценных металлов, что ещё с орбит определили сканеры обоих кораблей-разведчиков. Это открытие и повлекло за собой практически одновременную высадку на её поверхность Ксенорада и Ихиса. Увидев друг друга, пилоты разных миров не стали спорить о том, опора чьего корабля коснулась местного льда первой, а направили на свои базы уточняющие запросы по дальнейшим действиям. Вскоре Земля и Плецеста согласовали двойную юрисдикцию над ледяной планеткой и отправили к ней борта с необходимым геологическим оборудованием. А Ксенораду и Ихису оставалось теперь одно – дождаться их прибытия.

Время на ледяном шарике тянулось медленно, и пилоты успели уже основательно изучить историю и культуру миров друг друга. Отличий на самом деле было немного. Плецестианцы принадлежали к той же человекоподобной расе и от землян выделялись разве что отсутствием на теле какого-либо волосяного покрова. Даже в кулинарных пристрастиях у них находилось немало общего. Не чужды были плецестианцам и спортивный азарт, и жажда победы…

Первым сыграть предложил Ихис. Он взял за идею одну древнюю плецестианскую игру, в которой с незапамятных времён соревновались меж собой его соплеменники. Правила этой зимней забавы отчасти напоминали земной кёрлинг и были предельно просты. На гладкой ледяной площадке требовалось своим камнем попасть по камню чужому, который находился на отдалении. Причём результативным считался такой бросок катанием, когда камень противника после точного удара покидал пределы игровой площадки, а свой камень, напротив, в ней оставался. За такое действие играющему начислялось очко. Затем следовал обязательный переход хода к сопернику, и это добавляло в простую вроде бы игру необходимость тонкого расчёта. Камень, выбивший оппонента, не должен был откатиться слишком близко к линии броска, ведь тогда он сам становился лёгкой мишенью для удара противоборствующей стороны.

Особую пикантность в игру привносили и местные условия. Сила тяжести на ледяной планетке была в десять раз меньше земной, и усилие при броске требовалось соразмерять с этим обстоятельством. Конечно, компенсаторы гравитации в скафандрах страховали игроков от чересчур резких движений, но сами игровые снаряды не имели встроенных средств для изменения скорости и траектории скольжения. В общем, всё было по-честному, всё было в руках игроков. И первое время соперники тренировали не столько точность, сколько умение просто оставлять биток в пределах площадки, а не выкатывать его каждый раз далеко за её пределы.